Человек не властен над своими снами, думала на следующее утро Бет. Само по себе это не так уж страшно. Ужасным, разочаровывающим оказалось пробуждение. Как будто вместо утки под мятным соусом на ужин получаешь холодную вязкую овсянку.

Бет сидела за туалетным столиком, рассеянно проводя по волосам тяжелой серебряной щеткой и окидывая затуманенным взором собственное отражение в зеркале. Ей не следует тайно видеться с лордом Уэстервиллом и уж точно нельзя отправляться на встречу без сопровождения компаньонки. Но… это же Британский музей, а не вертеп разврата, не игорный клуб или…

Она задумчиво оттопырила губу. Какие еще притоны, Кроме игорных, можно обнаружить по соседству? Разумеется, были дома, пользующиеся дурной славой, где обретались женщины известной репутации. А еще… Что же еще? Да не все ли равно! Уэстервиллу должно быть отлично известно, что подобные встречи тайком могут привести к последствиям. Серьезным. Например, таким, что единственным выходом станет брак.

Бет сморщила носик. Должно быть, ужасно – выходить замуж таким вот образом. «Брак на острие меча» – как в дурной пьесе. Разумеется, выйти замуж за такого, как Уэстервилл… Бет почувствовала, как по спине пробежала дрожь – словно мелкие иголочки впивались в позвоночник. Это меняет дело.

Она повернула голову, чтобы расчесать волосы с другого бока. Волосы цвета меда с вкраплением более светлых прядей, завивающиеся на кончиках. Они падали ей на колени. Очень •рискованно соглашаться на свидание с Уэстервиллом. Безрассудно. Глупо.

Она украдкой взглянула на часы, стоящие тут же, на туалетном столике. Еще нет и девяти. У нее уйма времени, если она надумает пойти, чего, разумеется, не будет.

Или все-таки решиться? Не в силах она отказаться от надежды, пусть и призрачной. Она может и отправиться в музей, если захочет. Даже зная, каковы могут быть последствия.

Нужно признать: ей хочется его видеть. И вовсе не там, где миллионы любопытных глаз станут следить за каждым их шагом. Ей нужно получить его в личное распоряжение. Может ли статься, что он дрожит и волнуется так же, как она? И главное – узнать, с чего это он так интересуется дедушкой. Что-то здесь нечисто, она могла поклясться. Ради дедушки, если не для себя самой, Бет должна узнать, к чему клонит прекрасный виконт Ведь вполне возможно, он вынашивает коварные планы. Его туманное прошлое вполне позволяет допустить такое.

Рука с серебряной щеткой застыла в неподвижности возле виска. Бет вспомнился сон, что пригрезился этой ночью. Смутный сон, тревожный! Вот Уэстервилл, он склоняется над ней, и она чувствует на губах его поцелуй. Почему она думает об этом мужчине, что в нем особенного? Конечно, он очень привлекателен, ошеломляюще красив. Бледно-зеленые глаза, черные волосы – бесовское сочетание, тут любая женщина вообразит себя влюбленной без памяти.

Но Бет не такова! Никаких романтических приключений – для этого у нее слишком практичный ум. Что касается виконта, она, конечно, отдает дань его потрясающей красоте, но ее влечет к нему нечто иное. Вызов. Волнение в крови. Ощущение опасности, мужской…

– Миледи?

Бет вздрогнула и резко повернулась. Анни стояла прямо у нее за спиной.

– Боже, как ты меня напугала!

Она прижала руку к груди, стараясь унять бешеный стук сердца.

– С чего бы это? Я уж давно пытаюсь вас дозваться, всю дорогу из гардеробной. Вам нехорошо?

– Что?

Анни красноречиво посмотрела на руку Бет, неподвижно застывшую у виска, в которой та все еще сжимала щетку для волос. Девушка положила щетку на столик.

– Все в порядке. Просто задумалась.

– По уши в мечтах, кажется. – Анни нахмурилась. – И сами оделись!

Бет слегка улыбнулась, уловив нотку неодобрения в голосе горничной.