И я выскочила из этого ада.

Я ехала домой с беспорядочными мыслями, кружащими в голове.

В первую очередь, по поводу моей сестры. Я не отреклась от нее, как мой отец и Мередит. Она даже не была мне родной сестрой. Она была моей сводной сестрой. Конечно, это не я обнаруживала ее в гостиной, делающей минет мужчине в отключке, но со мной она совершала вещи и похуже, намного хуже, гораздо серьезнее, поэтому мне было просто отказаться от нее и забыть об этом.

По злой иронии судьбы, мой отец женился на моей матери, которая имела неуправляемый характер, но когда они поженились, она превратилась в ангела, и они сотворили ребенка.

Мама ушла, когда мне было три года, но она время от времени возвращалась, и когда появлялась было весело. Я многого не помню, но помню, что она была потрясающая. Она была далека от правил и дисциплины, приносила мне сладости, которые превращались в один большой слипшийся комок, посещала интересные местах и хорошо проводила время.

Так было до одного случая, когда она взяла к себе на выходные и познакомилась с парнем, который ей понравился, и она влюбилась в него. Она привела его к себе в гостиницу, дала мне кучу конфет и отправила меня на улицу, чтобы я сидела и ждала, когда она позовет меня назад.

Менеджер мотеля увидел меня на скамейке, болтающей ногами и поедающей конфеты, мечтающей, а мечтала я с незапамятных времен, и позвонил в полицию. Когда полицейские прибыли, я уже собиралась уходить, потому что мне было скучно и меня бы не нашла полиция. Я сказала полицейскому свой номер телефона, который отец заставил меня выучить наизусть, и они позвонили ему. За мной пришел папа, он так кричал и ругался с мамой в мотеле, пока ее «случайная-однодневка» не крикнул им успокоиться и говорить тише, потому что он пытался заснуть, я больше никогда не видела маму. Никогда.

Какое-то время я скучала по ней, но я не очень хорошо ее знала, и в нашей жизни уже была Мередит.

Мередит была фантастической. Она была самой крутой мачехой, которая вообще может быть. Она была доброй и смешной, и любила моего отца, очень. Она готовила домашнее печенье, которое хранила в жестяной банке и для девочки, воспитывающейся мужчиной, причем мужчиной в полном смысле слова, естественно это означало, что она была практически идеальной.

Она и папа поженились, и на их свадьбе я была девочкой, разбрасывающей цветы, но не совсем обычной девочкой. Она шла по проходу, держась за согнутую в локте руку моего отца, а другой рукой держала меня за руку. Она смогла сделать этот день особенным — нашим особенным днем. Она произнесла клятву, стоя у алтаря, не только принять этого мужчину в свою жизнь, но вступить в брак, создав семью. Мне было шесть лет, и я никогда не забуду насколько важной и особенной она заставила меня себя почувствовать в тот день.

Но в этом была вся Мередит, и такой она была все время.

Затем она вместе с папой произвели Джинджер, но она была моей мамой примерно пять миллионов раз, если не больше.

Это был жесткий поворот судьбы для всех — отца, Мередит и меня.

Во-вторых, я подумала о разговоре с Тэком. Как он говорил со мной, как смотрел и как заставлял меня себя ощущать.

Я регулярно спала с мужчиной, имени которого не знала. Мужчиной, с которым встретилась в ресторане меньше, чем полтора года назад, привела его к себе домой, переспала с ним, и это был лучший секс с момента, когда я стал заниматься сексом, но к сожалению или к счастью, в зависимости от того, как на это посмотреть, он продолжал приходить ко мне, каждый раз доказывая, что тот первый раз был не случайным, напротив, предварительной подготовкой к изменениям.

Я не давала ему ключа от квартиры. Как он попадал ко мне было такой же тайной, как и его имя. Но он делал это постоянно. Он приходил иногда раз в неделю, иногда два раза в неделю, иногда не появлялся целую неделю.