Огромный Руфус, взобравшись по тропинке, идущей между двух дюн, фыркнул и насторожил уши.

— Ну что ты! — укоризненно предостерег его майор. — Не трусь! Ты же видел море раньше. Вспомни!

Антея, уже поджидавшая его на берегу, произнесла, когда жеребец соскользнул вниз по крутому склону:

— Насколько я понимаю, он чистокровный йоркширец?

Хьюго выдержал ее вопросительный взгляд.

— Нет, все дело в дороге, — доверительно объяснил он. — Он был совсем жеребенком, когда попал ко мне. Понимал только некоторые слова по-испански. Английский он выучил от Джона-Джозефа, увы!

— Я должна познакомиться с Джоном-Джозефом, — заявила Антея. — Он, должно быть, великолепный слуга.

Хьюго задумчиво посмотрел на нее:

— Ну да, конечно.

— Осмелюсь спросить: он с вами, наверное, уже много лет?

— С тех пор, когда я был еще мальчишкой, — подтвердил майор.

— Я так и думала. Вам бы туго без него пришлось, правда, кузен?

В ее глазах танцевала насмешка, в его — притаилась улыбка. Не успел он ответить, как Ричмонд, который нетерпеливо слушал их разговор, заметил:

— Вот то самое место, о котором я вам говорил, кузен Хьюго. Посмотрите, отсюда можно спокойно разглядеть колья для сетей. Сезон путины уже подходит к концу, но уловы еще большие. Когда вытягивают сеть, вся прибрежная полоса покрыта скумбрией. Но не будем стоять тут и терять время попусту. Бухта, где я поставил «Чайку» на якорь, недалеко отсюда, в направлении Камбера.

— Ну, тогда веди нас, — сказал Хьюго. — Однако место мне кажется не слишком удобным. Как ты добираешься до своей яхты?

— Верхом, конечно. Это, знаете ли, на милю ближе, чем со стороны Рая.

— А что делает твой конь, пока ты в море? — поинтересовался заинтригованный Хьюго.

— О, я оставляю его в Камбере. Там есть постоялый двор, — ответил Ричмонд, не вдаваясь в подробности. — Фактически летом мне удобнее заводить «Чайку» в Макрелью бухту, тогда я могу взять ее в любой день, потому что Джэм Хордел живет в Камбере. Он — мой матрос. Когда я ставлю ее на якорь в бухте Рая, кто-то должен отнести записку Джэму, прежде чем мне выйти в море. Яхта слишком велика, чтобы с ней мог справиться один человек.

Ричмонд отвечал Хьюго через плечо, повернув к нему голову, но Антея, которая в этот момент смотрела вперед, неожиданно сказала:

— Боже правый! Сюда направляется этот надоедливый таможенный офицер. Вот уж вездесущий! Какого черта он тут делает, интересно знать?

— Это знает только бог, — ответил Ричмонд, неприязненно наблюдая за приближением всадника.

— Ради бога, будь повежливей с этим беднягой, — попросила она. — Последний раз я столкнулась с ним, когда прогуливалась с дедушкой, а он был столь опрометчив, что имел наглость заговорить с нами. Офицер получил такой отпор, что теперь, как мне кажется, он считает нас связанными с контрабандистами.

— Жаль, меня с вами тогда не было, — с усмешкой сказал Ричмонд.

— Я с превеликим удовольствием уступила бы тебе свое место. Дедушка тогда был просто ужасен. Добрый день, мистер Оттершоу!

Таможенный офицер, молодой человек с твердо сжатыми губами и с жестким взглядом неглубоко посаженных серых глаз, подъехал к ним и поднял руку в приветственном салюте.

— Добрый день, мэм.

— Куда путь держите, лейтенант? — осведомился Ричмонд.