В восемь часов утра шестого марта в аэропорт Борисполь и на новую военно-воздушную базу под Киевом — Речную, должны были приземлиться первые шесть широкофюзеляжных новых транспортника ДС-360 с 1.800 десантниками на бортах. К вечеру восьмого марта в этом районе было запланировано высадить все 10 тысяч человек. Параллельно должна была осуществляться транспортировка боевой техники, джипов, бронетранспортеров, танков, утепленных домиков, различных грузов, медикаментов, продовольствия.

На всю эту операцию отводилось ровно трое суток. То есть создавался воздушный мост, по которому к утру десятого марта бригада США и их сателлитов под прикрытием мандата миротворческой миссии должна была в составе сухопутных подразделений Украины и ее спецназа “Беркут” войти на территорию областей, вышедших из подчинения Киеву. Дополнительно готовился еще и тридцатишеститысячный корпус НАТО для посылки на Украину.

Министр обороны Музыкин отдал необходимые приказания о подготовке к приему американских частей и срочному выдвижению двадцати бригад сухопутных войск численностью 120 тысяч для переброски в пятнадцать мятежных областей. МВД Украины, со своей стороны, готовило для этой акции 86 тысяч человек из системы внутренних войск и подразделений по борьбе с терроризмом. В два часа пятнадцать минут ночи руководители Украины разошлись по кабинетам администрации президента с целью поспать несколько часов, чтобы уже с раннего утра начать работу. Никто из власть предержащих не мог с уверенностью сказать, что их ожидает. Они знали одно: что власть начинает ускользать из их рук, и поэтому их сердца наполнялись не тревогой за судьбы народа, а лютой ненавистью и злобой к руководителям областей, вышедших из их подчинения. Жажда мести затмила их разум.

Поспать, однако, не пришлось. В два часа сорок шесть минут ночи министра обороны разбудил его адъютант и протянул сотовый телефон. Степан Кузьмич спросонья ругнулся в адрес адъютанта — ведь только заснул — и взял телефон. Какой-то полковник из службы аэропорта скороговоркой затараторил: “Товарищ министр, аэропорт полностью блокировали русские бронетранспортеры, с ними заодно и наши части…”

— Ты что, мать твою так, — взорвался Музыкин, белены объелся или нажрался до галлюцинаций? Но в этот момент в трубке раздался треск и незнакомый зычный голос произнес:

— Здравствуйте, господин министр. С вами говорит генерал-майор Радченко, командир VI бригады российских миротворческих сил. По просьбе правительств Черниговской и Харьковской областей наши части вышли на побережье Киевского водохранилища, Днепра и Кременчугского водохранилища, занята и вся левобережная часть Киевской области, в том числе и часть Киева на левом берегу Днепра. Аэропорт блокирован войсками, так что вряд ли американцам удастся высадиться в этом месте.

Войска введены с миротворческой миссией, обеспечить контроль за свободным волеизъявлением народа на референдуме и защитить права русского населения в этом вопросе. После проведения референдума все воинские части будут выведены. Сегодня ваше правительство получит исчерпывающую информацию на этот счет из Москвы. Хочу напомнить, что при любой попытке проникновения на левый берег ваших вооруженных формирований мне придется открыть огонь на поражение. Таков приказ. В первые минуты Музыкин подумал, что это идиотский розыгрыш, и только спустя пару минут понял, что произошло.

— Да мы вас в порошок сотрем, — заорал Музыкин в трубку, — раздавим, как клопов… Дальше неслась откровенная брань, которую Радченко вынужден был жестко оборвать.

— Откровенно говоря, я думал, вы умнее. Вот откуда все беды Украины. Я все сказал. Любые провокации с вашей стороны, которые могут обернуться человеческими жертвами, лягут кровавым бременем на личную судьбу не только вас, но и высших властей Украины.