10 марта 2000 года, Германия, Мюнхен.

Эта пятница выдалась на редкость пасмурной и сырой. Все утро шел дождь, и только к полудню появились прогалины в затянувших небо тучах. Быстро завершив протокольную встречу с Борисом Шульцем — президентом Промышленного Союза Австрии, премьер-министр Баварии Клаус Фрик вызвал своего советника Фридриха Хафеля.

Войдя в кабинет шефа, Хафель доложил: — Все гости прибыли и устроены в лучших апартаментах города. Через сорок минут приземляется и личный самолет Шмидта, который прямо из аэропорта прибудет в загородную резиденцию. Ровно в семнадцать часов все соберутся в Грюнвальде.

— Хорошо Фридрих, встретьте его, пожалуйста, лично, — обратился Фрик к своему советнику, — а я сейчас отправляюсь туда сам. И отдайте распоряжение Шварцу, чтобы разожгли камин.

Премьер-министр Баварии собирал сегодня на ужин своих близких друзей и единомышленников для того, чтобы обсудить текущее состояние Германии в мире, ее перспективы на ближайшее десятилетие и свое участие в борьбе за кресло канцлера в 2003 году. До выборов оставалось три года, и нужно было определяться. Год уйдет на решение общих организационных вопросов, а для конкретной работы останется года два, совсем малый срок.

Фрик одел темно-синее легкое пальто, взял папку с документами и пошел на выход, сопровождаемый двумя охранниками. У дверей правительственного здания его уже ожидал серебристого цвета бронированный “Мерседес-920” и машина сопровождения. Через минуту обе машины направились в загородную резиденцию премьер-министра, в Грюнвальд.

Резиденция, построенная в прошлом году, располагалась на южной окраине Мюнхена, в пригородном местечке Грюнвальд, откуда и получила свое одноименное название. По соседству через реку находился пригородный район Пуллах, где находился разведывательный центр БНД — немецкой разведки. Шофер премьер-министра за сотню метров до подъезда к главным воротам резиденции послал кодовый радиосигнал, и к моменту подъезда машины к воротам они уже полностью автоматически открылись, исключая стояние или остановку перед воротами.

Обе машины въехали во двор. Машина премьера плавно остановилась у подъезда. Управляющий Шварц уже встречал своего шефа. Он открыл дверь машины, и Клаус Фрик, выйдя из нее, вошел в холл и снял пальто. Сопровождаемый Шварцем, он поднялся на второй этаж и, направляясь к своему кабинету, сказал управляющему:

— Георг, в семнадцать часов соберутся гости, приготовьте, пожалуйста, легкий ужин, а мне принесите пока кофе. Еще остается целый час, нужно собраться с мыслями и немного отдохнуть.

Фрик открыл дверь кабинета, и ему навстречу бросилась огромная овчарка.

— Цезарь, мой хороший, скучал без меня, — обратился он к своему любимцу, теребя его холку. А Цезарь, повизгивая от радости, все пытался лизнуть своего хозяина в щеку. Фрик подошел к пылающему камину и уселся в любимое кресло возле небольшого журнального столика из красного дерева, рядом улегся и Цезарь, смотря влюбленными глазами на Фрика.

В этот момент дверь кабинета открылась, и Георг Шварц лично внес на подносе кофейник с кофе и любимыми Фриком сухариками.

— Спасибо Георг, проследите, пожалуйста, чтобы меня до семнадцати часов не беспокоили и ни с кем меня не соединяйте. В этот момент раздалось глухое урчание Цезаря, который таким образом выражал свое недовольство, что кто-то отвлекает внимание его хозяина и не дает ему спокойно насладиться лицезрением того, кого он ждал с самого утра.