– Вы нелепо прямолинейны, – наконец сказала она, задыхаясь от смеха.

– Думаю, это правда, – согласился я, отсмеявшись. – Поэтому буду с вами прям, – сказал я серьезно. – Какие теперь у вас планы? Что вы собираетесь делать со своими деньгами?

Она зарделась, словно ей было неловко говорить о деньгах. Возможно, только об этих  деньгах.

– Мне нужно найти кого‑нибудь, кто бы помог мне, кого‑то, кому я могла бы доверять. Наверное, я их вложу во что‑нибудь. Если сделать все правильно, я смогу получать с них пять процентов, а на эти деньги, да с моим вдовьим наследством в придачу, сумею‑найти какое‑нибудь приличное жилье.

Я почувствовал разочарование и стыд. Я был разочарован, что Мириам переедет в свое жилье и станет независимой. Пока она подчинялась дяде, мне казалось, что добиться ее легче. Теперь она окажется действительно выше меня. Мне стало стыдно от своего эгоизма.

Я приготовился произнести речь, хотя не знал, что сказать, – и до сих пор не знаю, – но судьбе это не было угодно. Открылась дверь, и в комнату вошел Исаак с карточкой на серебряном подносе.

– К вам посетитель, мистер Уивер, – объявил Исаак. – Дама.

Я посмотрел на карточку – на ней красивым шрифтом было напечатано: «Сара Деккер».

– Она сказала о цели своего визита?

– Мне показалось, она хочет нанять вас, – ответил Исаак.

Браться за новое дело мне не хотелось, но расследование ввело меня в огромные расходы, и я подумал, что не мешало бы немного подзаработать. Вдобавок я уже где‑то слышал имя Сары Деккер. Я не мог вспомнить, где именно я его слышал, но был уверен, что кто‑то упоминал его совсем недавно,

Мириам извинилась и вышла, а Исаак ввел посетительницу. Я обрадовался, что не отказался ее принять, поскольку она была необычайно хороша собой. У нее были блестящие золотистые волосы, красивые брови и круглое личико с правильными чертами. На ней было платье цвета слоновой кости с синей нижней юбкой и такого же цвета капор. Она обладала благородными манерами, но было видно, что чувствовала она себя неловко, нанося визит такому, как я, господину и в таком районе, как Дьюкс‑Плейс. Я предложил ей сесть и спросил, не желает ли она выпить чего‑либо. Она отказалась.

– Меня привело к вам трудное дело, – сказала она. – Долгое время я думала, что ничто не может улучшить мое положение, но, когда мне вас рекомендовали, мистер Уивер, я подумала, что вы моя последняя надежда.

Я поклонился:

– Если я могу вам чем‑то помочь, сочту за большую честь служить вам.

Она улыбнулась, и я почувствовал, что ради такой улыбки готов служить ей всем, чем только мог.

– Мне неловко говорить об этом, сэр. Я надеюсь, у вас хватит терпения выслушать меня.

Мне вскоре было нужно отправляться в театр, но я сказал ей, что она может не спешить.

– Дело касается сэра Оуэна Нетлтона. Полагаю, вы его знаете.

Я кивнул:

– Да, я должен с ним встретиться в театре сегодня вечером.

– Вы считаете его человеком чести?

Это был деликатный вопрос, и на него следовало отвечать осторожно.

– Я считаю сэра Оуэна джентльменом, – сказал я.

– Вы выполняли поручение для него, правда? Он упоминал вам мое имя?

Теперь я вспомнил, откуда мне было знакомо ее имя. Сэр Оуэн говорил, что собирается жениться на Саре Деккер.

– Сэр Оуэн говорил о вас в самых лестных словах, – сказал я. – Могу я поинтересоваться, почему вы спрашиваете?

Она покачала головой.

– Боюсь, я не смогу объяснить, – сказала она. – Я надеялась, что вы сможете с ним поговорить и убедить его объясниться.