– Обязательно. – (Вошел Исаак и помог мне надеть плащ.) – Я сделаю так, что он никогда больше не будет упоминать вашего имени. Даю вам слово.

Я попросил Исаака проводить мисс Деккер, а сам направился в театр, куда, как я знал, должен был отправиться и сэр Оуэн в поисках вечернего развлечения.

Глава 33

Когда я приближался к театру на Друри‑лейн, мне пришло в голову, что у меня нет никаких доказательств, чтобы вызвать констебля, но мне не терпелось призвать сэра Оуэна к ответу. Он убил Кейт Коул, потому что она могла его опознать, и, по всей видимости, готов пойти на новое убийство, чтобы сохранить свою тайну. В конце концов, терять ему было нечего. Если его поймают, его могут повесить лишь однажды, независимо от количества жертв на его совести.

Мое сердце учащенно билось, а мысли путались. В моем воображении сэр Оуэн был в моих руках, и я бил его снова и снова, пока он не признавался в своих злодеяниях, пока не начинал молить меня о прощении за содеянное. Но мне не следовало поддаваться эмоциям, ведь если бы я напал на баронета без какого‑либо повода с его стороны на глазах толпы перед театром, последствия для меня могли быть ужасающими. Но какой у меня еще был выбор? Я мог отдать его в руки «Компании южных морей», сказав, что этот человек и есть изготовитель фальшивых акций. У меня, впрочем, не было уверенности, что они его накажут. Им было бы достаточно выслать его из страны, взяв обещание держать язык за зубами. Конечно, были другие варианты. Я мог погубить репутацию сэра Оуэна, напечатав памфлет и выведя его на чистую воду как убийцу и маклера. А если эти средства окажутся неэффективными, я знал немало головорезов, которые с радостью согласились бы причинить ему более существенный вред в обмен на доброе слово, несколько шиллингов и обещание содержимого кошелька, найденного на теле сэра Оуэна.

Я с радостью отметил, что театр был полон, – отчасти это объяснялось заявленными на первую часть представления немецкими фокусниками и канатоходцами. Несдержанная половина зрителей находила удовольствие в том, чтобы с улюлюканьем забрасывать немцев тухлыми овощами, тогда как другая половина с удовольствием наблюдала за этим зрелищем. Ради Элиаса я надеялся, что зрители окажут комедии более теплый прием, чем тот, который они оказывали соотечественникам своего короля. Когда я прибыл в театр, первая часть представления уже окончилась, и зрители занимались светским общением в ожидании «Доверчивого любовника».

Партер был заполнен как представителями низшего лондонского сословия, которые не могли себе позволить билетов дороже, так и молодыми джентльменами, которые, ценя предоставляемую партером свободу, приходили веселиться и безобразничать.

Темпераментом сэр Оуэн не уступал этим юнцам, однако в его возрасте подобные вольности считались непозволительными. Человек его ранга, без сомнения, не пойдет в партер. Я протиснулся сквозь толпу в первый ярус, довольно грубо, как мне показалось, расталкивая всех, кто попадался на пути. Игнорируя правила приличия, я заглядывал во все ложи подряд. Проходы были заполнены джентльменами и щеголями, дамами и кокетками, мало или вовсе не заинтересованными в происходящем на сцене; они увлеченно обсуждали последние сплетни и пользовались возможностью покрасоваться друг перед другом. Театр был и остается сегодня модным местом, где можно завязать новые знакомства и повидать знакомых. То, что там, внизу, актеры и актрисы играют для их удовольствия, было лишь приятным дополнением, а для некоторых, напротив, досадной помехой.

Мне нужно было соблюдать осторожность, чтобы подойти незаметно, но, должно быть, моя нервозность и выражение лица выдали меня, так как тот, кого я искал, увидел меня в ту же секунду, когда я увидел его. Он был в ложе напротив с еще одним джентльменом и двумя модными дамами.