Я успел заинтриговать, напрячь и заставить судачить между собой вампиров: фон Кольтберг уже будоражит Квартал Склепов, а Реджис подольет масла в огонь.

Теперь надлежало сделать то же самое с другой стороной.

К цели можно идти по-разному, но лучший способ достижения — просто взять и вдруг оказаться у нее на пути.

Ухмыляясь своим мыслям, я потянулся, было к Таннис, но полуэльфка отпихнула мою руку.

Не ревнуют, да?

Не помню, я уже говорил, что у умерших в Блистательном и Проклятом хватает неприятностей и после смерти? Иной раз и непонятно, где их больше — в жизни или за ее чертой.

Одна из неприятностей жизни в смерти у носферату, к примеру, заключается в навязчивой мании преследования. В вечном страхе проснуться однажды от того, что кто-то приставил тебе кол к груди и увлеченно молотит по нему киянкой. Иные вампиры живут с этим страхом целые века, и, в конце концов, становятся настоящими параноиками. Они принимаются окружать себя живыми слугами, культивировать вурдалаков, рыть подземные лабиринты с замаскированными лежками. Одним словом развивать активную деятельность, которая позволяет смертным быстрее выследить кровососа и угомонить его проклятую душу тем самым колом, что так навязчиво вторгался в дневные сновидения.

Заключая договор со смертными триста лет назад, вампиры надеялись хотя бы от этой неприятности избавиться.

Вышло не совсем удачно.

С одной стороны сейчас дневной сон легализовавшихся вампиров оберегает городская стража, что куда надежнее любого вурдалака, с другой — их теперь искать и выслеживать не надо. Достаточно преодолеть стену Квартала Склепов и вот они — ряды склепов и мавзолеев, наполненных пронумерованными гробами. Тыкай колом куда придется, не промахнешься.

Естественно, любые попытки подобного рода пресекаются самым строгим образом. Убийство легализовавшегося вампира приравнено к убийству любого живого горожанина и карается либо каторгой, либо даже смертной казнью.

Тем не менее, в Уре вполне официально существовало целое движение, ратующие за истребление всех носферату и снос Квартала Склепов. Возглавлял его мессир Роберт Дрейдлок, фигура для Блистательного и Проклятого вполне легендарная, о чем я еще расскажу в деталях и подробностях.

Сторонники Дрейдлока именовали себя «колосажателями» и не скрывали желания увидеть подавляющее большинство неживых граждан Ура — при солнечном свете и с парой отверстий неестественного происхождения. Для смертного существа желание, вполне естественное и даже разумное. Только в Блистательном и Проклятом с естественными и разумными вещами всегда какая-то беда.

Не сидели «колосажатели» по узилищам и не долбили камень в рудниках наряду с государственными зомби и хучами только по одной причине. Они озвучивали свое намерение избавиться от носферату, но не призывали немедленно приступить к его воплощению в жизнь. По крайней мере — не раньше, чем рухнет закон, позволяющий вампирам сосуществовать на равных со смертными.

Желать смерти и нести ее — разные вещи. Если бы в Уре принялись хватать людей только за желание убить кого-нибудь, город вымер бы уже на второй день!

Так что пока сторонников Роберта Дрейдлока приходилось терпеть. А последние в свою очередь терпели носферату: прежде, чем нагрянуть в Квартал Склепов разъяренной толпой, полыхающей факелами и потрясающей кольями, «колосажателям» надлежало одержать победу в Палате пэров и протолкнуть закон о разрыве Соглашения Максимилиана.

Теоретически такие шансы имелись — на последних выборах, прошедших в прошлом году «колосажатели» ухитрились получить несколько голосов. Не так, чтобы много, но так и организованное движений вампироненавистников возникло в Уре совсем недавно.

«Колосажатели» делали ставку главным образом на чернь и простолюдинов, воспитанных в страхе перед вампирами.