За закономерно последовавшим романом следил, затаив дыхание, казалось, весь Блистательный и Проклятый. Даже тот факт, что Роберт поочередно заколол на дуэлях двух соперников, пытавших оспорить его право ухаживать за Тамарой фон Коубер, публика восприняла с восторгом, хотя ничего прекрасного и романтичного в двух трупах, на мой взгляд, нет. Да и, положа руку на сердце, против Дрейдлока, отточившего свое смертоносное мастерство на зеленокожих, что вечно беспокоят границы Уранийского протектората, два молодых хлыща были все равно, что дворняжки против матерого волка…

Помолвку Роберта и Тамары праздновали не где-нибудь, а в Монарших Чертогах так, словно свежеиспеченный сэр Роберт Дрейдлок приходился королю родным братом. Молодой рыцарь искренне нравился Уильяму IV, а, кроме того, тяжело больной король чувствовал, что его дни на исходе, и пытался заручиться поддержкой влиятельных Дрейдлоков. Он не хотел оставлять молодую жену на троне без надежной опоры, Дрейдлоки же приходились прямыми родственниками герцогу Виктору Хорину, которого Уильям IV рассчитывал оставить регентом. Так в конечном итоге и случилось.

Удачливый Роберт казался удачливым во всем.

Уже через полгода после венчания судьба послала им с Тамарой ребенка. Она находилась на шестом-седьмом месяце беременности, когда пришла весть из Фронтира. Отец Тамары, старый барон фон Коубер, крепко занедужил и посчитал, что шансы его пережить надвигавшуюся зиму невелики. Он отправил письмо дочери, умоляя ее приехать вместе с зятем, дабы скрасить ему последние деньки. Старик к тому же страстно желал увидеть появление внука, который, как он надеялся, рано или поздно унаследует его титул. Последнее, впрочем, было вилами на воде писано. Во Фронтире нравы простые, если не сказать варварские, а посему вопросы престолонаследия чаще всего решались не волей усопшего, но ударами шпаги. Титул Мятежного Князя удается носить только до тех пор, пока хватает сил за него огрызаться.

Не трудно догадаться, что в настойчивом желании барона увидеть в своем замке такого прославленного вояку, как молодой Роберт Дрейдлок, угадывалась не только старческая сентиментальность, но и трезвый прагматичный расчет. Пусть соседи видят, с кем придется иметь дело, если что…

Роберту не понравилась идея путешествовать с беременной женой, однако устоять против горячих просьб Тамары, желавшей в последний раз увидеться с отцом, рыцарь не сумел. Молодая пара выехала из Ура, сопровождаемая всего тремя слугами. Брать с собой вооруженную охрану Роберт Дрейдлок не посчитал необходимым. В конце концов, разве он не был Са-Таранак — разящая рука Блистательного и Проклятого?

Эта беспечная, свойственная молодости, самоуверенность и послужила причиной трагедии. До имений фон Коубера чета Дрейдлоков так и не добралась. На девятый или десятый день своего путешествия они остановились в небольшом придорожном постоялом дворе — сменить лошадей и нанять служанку для Тамары, которой тягости пути оказались не по силам. Здесь же решили заночевать.

А вечером к путникам, коротавшим время у камина, присоединились еще трое, искавшие отнюдь не тихий ночлег…

Роберт Дрейдлок и в самом деле был замечательным воином. Застигнутый врасплох, яростно сражаясь, он сумел уложить обоих вурдалаков, сопровождавших бродячего вампира, что уже месяц наводил ужас на окрестные деревни. Но справиться с их господином рыцарь не сумел. Носферату же, перебив всех, кого нелегкая принесла в ту ночь под крышу постоялого двора, пресытился и кровью и смертью, и теперь жаждал развлечений. На глазах у изувеченного, изломанного Роберта нежить сначала изнасиловал, а потом выпотрошил и разделал, точно повар крольчиху, молодую супругу рыцаря.

Самого Дрейдлока вампир добивать не стал.

Его так и нашли на залитом кровью постоялом дворе — лежащего на полу с головой Тамары на груди…

Я так хорошо, так подробно знаю эту историю, потому что слышал ее от самого Роберта Дрейдлока.