- Товарищ комиссар, как председатель ЧК, я обязан доложить вам, что обстановка в Мерве накалена до предела. - Каллениченко, дав место Полторацкому за своим столом, сел сбоку. - По сведениям чекистов, эшелоны белоэсеров уже стоят в Теджене, и каждую минуту могут быть здесь. Надо эвакуировать банк, вывезти оружие и самим выехать в Байрам-Али. Мы не в состоянии столь малочисленными силами остановить распоясавшихся эсеров и уже примкнувших к ним вояк из «Союза фронтовиков» и бандитов тедженского хана Эзиса... Нельзя терять ни минуты.

- Хорошо... Так и сделаем, - после недолгого раздумья согласился Полторацкий. - Вам, товарищ Каллениченко, приказываю возглавить эвакуацию. Красногвардейская рота в вашем распоряжении... Итак, действуйте. Не будем терять время... Выделите мне охрану - я отправлюсь на телеграф и попробую связаться с Ташкентом и, если это возможно, с Асхабадом.

Полторацкий ушел, Каллениченко тотчас позвонил начальнику станции Куделину и распорядился подать на окраину города, в район кирпичного завода, несколько пустых вагонов. Ханько с полуротой красногвардейцев отправился на базар, чтобы нанять арбы для погрузки банковских ценностей и оружия.

В фаэтоне, сопровождаемом несколькими конными красногвардейцами, Полторацкий приехал на телеграф. В небольшом здании «Почта - телеграф» комиссара встретил начальник почтамта Сакулин, седенький, хромой старичок.

- Ах, как жаль, товарищ комиссар, но какие-то темные люди уже успели испортить телеграфную линию

Вряд ли вам удастся соединиться с Ташкентом... Впрочем, попытаемся... Камелия! - позвал он телеграфистку, - помогите товарищу комиссару...

Начались бесполезные попытки барышни-телеграфистки вызвать Ташкент. Прямая связь бездействовала. Полторацкий попросил, чтобы соединили по прямому проводу с асхабадским эсеровским стачкомом. В Асхабаде к телефонной трубке подошел Фунтиков.

- Председатель стачечного комитета Фунтиков слушает.

- Здравствуйте, я комиссар Труда Туркреспублики и глава чрезвычайной делегации Полторацкий. Объясните, что происходит в Асхабаде?

- Трудно, да и невозможно по телефону. - Голос Фунтикова лукаво и ядовито задрожал. - Вы приезжайте в Асхабад - сами увидите.

- Будет разумнее, если приедете сюда вы...

- Хорошо, ждите, - Фунтиков хмыкнул и повесил трубку.

Шестьдесят арб, нагруженных оружием, боеприпасами и банковскими ценностями, потянулись ночью за город к месту, куда Куделин должен был подать пустые вагоны. К двенадцати ночи, когда обоз остановился близ кирпичного завода, никаких вагонов тут не оказалось. Ханько послал двух конных красногвардейцев на станцию, к Куделину, выяснить, в чем дело, и поторопить с присылкой вагонов, но начальник станции ушел домой. Пока красногвардейцы ездили к нему, к Ханько со стороны Байрам-Али подъехал какой-то всадник.

-  Командир, зря стараешься - дорога на разъезде разобрана. Тебе не удастся вывезти золото и оружие. Там засада... Если двинешься на арбах, тебя ограбят джигиты Аллаяр-хана, они давно мечтают о золотишке... Совет мой тебе - возвращайся назад в Мерв, в роту.

Ханько колебался. В роте начались недовольства. Уставшие за день бойцы начали требовать возвращения в крепость. Понеслись голоса: «Да какие, к черту, эсеры, когда все кругом тихо?! Напугали только Полторацкого и сами себя напугали... Давайте назад!»

Ханько велел развернуть лошадей, и арбы затарахтели назад, в город, в расположение роты.