- Замолчать! - прокричал вне себя Мадритов.- Да как вы смеете! Вы ответите мне перед офицерским судом!

- Сядьте оба. - Куропаткин поднял руку и, когда оба на какое-то время, словно опешив, замолчали, добавил: - И прошу обоих удалиться прочь. Отправляйтесь, Мадритов, немедленно к месту службы. А вы, Хазар-хан, поезжайте в Геок-Тепе к Теке-хану, подготовьте его к встрече со мной...

Поезд Куропаткина геоктепинская делегация встречала со стороны музея, который доселе не открывался с год, а может, и больше, а теперь аллея к нему была устлана текинскими коврами, и на углах здания трепетали на ветру два российских флага. Теке-хан заметно волновался, и волнение его шло от неуверенности - узнает ли его генерал-адъютант Куропаткин, ведь прошло около двадцати лет, как они не встречались. Сомнения, однако, оказались напрасными. Куропаткин, выйдя из вагона, сразу направился к выстроившейся в длинную шеренгу делегации и безошибочно отыскал в ней Теке-хана.

- Хай, Махтум, постарел ты, мудрая голова! - Куропаткин обнял его и трижды расцеловал по-русски. - Давно мечтал с тобой повидаться, да чтобы добраться до тебя, целые годы понадобились. Как живешь-можешь, дорогой аксакал! Жена, дети, внуки - все ли хорошо? Слышал, по кяризу своему тяжбу вел? Мне рассказал обо всем Хазар-хан, потом подробнее потолкуем, а сейчас веди. - Он повернулся к полковнику Хазарскому. - Что у нас тут по программе?

- Музей, господин генерал-адъютант.

- Ах, это тот музей, который я сам закладывал, а достраивали уже без меня! Ну что ж, посмотрим... Охотно посмотрим... Пойдемте, господа. - Все приехавшие с генерал-губернатором и текинская делегация направились к кирпичному, терракотового цвета, зданию музея, выстроенному в восточном стиле, с двумя пушками у окон.

 Куропаткин вошел в мрачное помещение первым и сразу увидел портреты монархов России - Александра II и Александра III, в чью бытность была завоевана крепость Геок-Тепе и добровольно вошла в состав России Туркмения. Здесь же, но чуть меньших размеров, висел портрет бывшего кавказского наместника князя Михаила. Генерал прошел дальше, с интересом глядя на стены, и остановил взгляд на огромной картине художника Сверчкова, изобразившего генерала Скобелева на белом коне. Эту картину ко дню открытия музея из Петербурга прислал сам Куропаткин, будучи военным министром. А вот и фотографии офицеров, отличившихся при взятии крепости, и Куропаткин среди них. Тут же портреты текинских ханов, оружие, каким оборонялись защитники крепости... Продолжая осмотр, генерал тихонько втолковывал Теке-хану, чтобы не мешкал - поскорее собирал нукеров и гнал без всякой жалости и сострадания тех, кому положено, на тыловые работы.

- Дезертиров много развелось, в аулах скрываются,

а некоторые ханы не видят этого, или делают вид, что не видят, - подсказывал Куропаткин. - Больше десяти тысяч душ надо послать из Закаспийской области... Помощь твою особо отмечу.

- Не извольте беспокоиться, господин генерал. - Теке-хан, то и дело кланяясь, преданно заглядывал в глаза Куропаткину.

После осмотра музея Куропаткин произнес небольшую речь, разжигая национальные чувства ханов и мулл, еще раз попросил Теке-хана, чтобы всем миром служили текинцы исправно, и поднялся в вагон. На следующее утро, после непродолжительной остановки в Джебеле, генерал-губернатор приехал в Красноводск и занялся осмотром госпиталей. Здесь, как и всюду, где он появлялся, его также встречали различные делегации.