|
Если жених и невеста принадлежали к разным конфессиям, то брак мог быть заключён по любому из двух обрядов, по договорённости, и признавался республикой. Если же по каким-то причинам священнослужители и семьи молодожёнов не находили общий язык насчёт того, по какому из обрядов следует венчаться, то можно было спокойно пожениться в мэрии. И этот "государственный брак" признавался республикой наравне с церковным. Пока случаи заключения таких браков можно было пересчитать по пальцам, но, к примеру, Билли и Мариам этот закон здорово выручил: протестантский священник отказывался венчать англичанина с мусульманкой, а случись тут мулла, решительный отказ и проклятия на голову получил бы уже бравый адмирал. Кстати, на днях весь город только и говорил, что о свадьбе Фелипе Муньоса, сына одного из богатейших хлеботорговцев Сен-Доменга, с Анной Рамбаль, старшей дочерью "бумажного барона" Жана-Батиста Рамбаля. Даже в газете о том написали. Католик женился на гугенотке! Галка и Джеймс были приглашены в качестве почётных гостей. Им, как и большинству прочих, сразу бросилась в глаза немаловажная деталь: ни жених, ни невеста не блистали красотой. Правда, по отзывам месье Аллена, они оба отличались завидным умом. Фелипе Муньос был мал ростом, худ и бледноват для испанца, прихрамывал на левую ногу. Мадемуазель Рамбаль оказалась на полголовы его выше, была чуток сутуловата и близоруко щурилась. Но оба едва ли не в буквальном смысле светились от счастья. Галка сразу почувствовала: эти двое будут вместе до гробовой доски, и ни единой минуты не пожалеют о своём решении… А если бы не закон о государственном браке? Кто знает, как бы всё обернулось?
- Ладно, остряк доморощенный, я тебе всё припомню, - Меченый скорчил страшную рожу. - Вот погоди, придёт твой сынок к моим девкам свататься, я на нём за тебя отыграюсь. - Ух, какой ты злопамятный! - хихикнула Галка. Билли и Жером - взрослые мужики, женатые, сами детей имеют, а ведут себя как мальчишки. - Неужели столько лет ждать будешь? - Да будет вам, - Жером, не выдержав фасона, весело фыркнул. - Уже и пошутить нельзя. Налейте-ка мне ещё кружечку. - Я бы на твоём месте так не веселился, - процедил Причард, выколотив трубку в щербатую плошку, на которой и так уже красовалась впечатляющая куча табачного пепла. - Да ну, - отмахнулся Меченый. - Сам знаю, что скоро война. Так что? Рвать на себе последние волосы с горя? Хрен, не дождутся! - Война может быть скорее, чем ты думаешь, - мрачно проговорил Пьер, задумчиво разглядывая дно своей опустевшей кружки. - Я последние полгода послеживаю за купчишками. И знаешь, что заметил? Французы, голландцы, испанцы, даже юкатанские торговцы уже объявились - все ведут себя как раньше. Бродят по лавкам, выбирают, где что лучше, торгуются. Потом грузятся и уходят, чтобы скоро вернуться за новым товаром. А английские купцы как с ума посходили. Последний месяц как придёт англичанин с Ямайки, так бегает по лавкам, будто угорелый, скупает товар большими партиями и почти не торгуется. Притом, сахар и ром они не берут, хватают новые штучки вроде плащей, ламп, зеркал, цветных бус и этой горючей вонючки, что в лампы заправляют. Даже бумагу скупают. Если бы не последний запрет на вывоз оружия, они бы и оружейные лавки опустошили. Вот так набьёт трюм - и уходит. - Что ж тут странного? - хмыкнул Хайме. - Я, конечно, не дока в торговом деле, но и за тобой, приятель, такого таланта тоже не замечал. - Всё очень просто, - Влад не зря учился на экономиста. Хоть и закончил соответствующий факультет не с отличием, но кое-что из полученных знаний ему всё-таки тут пригодилось. - Англичане хорошо умеют считать денежки. И если платят не торгуясь, то уверены, что скоро получат хороший навар. - Это в свою очередь ничего хорошего для нас не значит, - Галка продолжила развивать его мысль. |
