-  Это в свою очередь ничего хорошего для нас не значит, - Галка продолжила развивать его мысль. - Английские купцы попросту знают , что скоро наших товаров днём с огнём не сыщешь. Во всяком случае, им так сказали. Потому и гребут всё что видят.

    -  Вот ведь ублюдки… - буркнул Пьер. - А я тут размечтался. Написал сестре, чтоб уговорила мужа сюда приехать…

    -  А ты сделай так, чтобы это всё было не напрасно, - жёстко проговорил Билли. Он всегда был самым ярым сторонником "своей гавани", и когда эта идея, хорошо ли, плохо ли, но воплотилась в жизнь, воспринимал выпады разных иноземцев в адрес Сен-Доменга как личное оскорбление. - Сколько мы своей и чужой крови пролили? Многовато, чтобы за здорово живёшь отдать чёртовым милордам этот милый островок, не так ли? Планы они насчёт него настроили, понимаешь… А не пошли бы они на *** со своими планами! Мы тоже люди, ничем не хуже них, и хотим жить так, как нам нравится!

    -  Поверь, Билли, именно это и есть главная причина того, что нас так не любят, - невесело улыбнулся Джеймс. - Кое-кому очень не нравится то, что мы смеем считать себя ничем не хуже.

    -  Ну, это их проблемы, - в Галкиной усмешке было больше яда, чем в Париже со всеми его отравительницами и чёрными аббатами. - Тут все свои, потому, братцы, выскажусь откровенно. Люди Этьена кое-что вызнали. Против нас пошлют эскадру из Портсмута. В её составе по разным сведениям от шести до девяти восьмидесятипушечников, а сколько фрегатов и мелочи - того пока никто не знает.

    -  То есть, на нас наедут не как на пиратов, а как на цивилизованное государство , - не менее ядовито проговорил Влад. - Хоть это радует.

    -  Они что, последние мозги растеряли? - недоверчиво фыркнул Причард. - Да их со свету сживут, если Англия окажется зачинщиком войны без всякой видимой причины! Что? Драка у Серебряной банки? Фрегаты первыми напали, это признали даже сами англичане!

    -  А ты думаешь, что повода к войне придётся долго ждать? - хохотнул Билли. - Это ж самое плёвое дело, сам знаешь. Из-за мышиного чиха, если надо, войну объявят.

    -  А что это им даст? Ну, придут, ну, разорят тут всё к чертям собачьим - на радость королю Людовику, который наверняка сдал нас своему английскому братцу, гнида, - продолжал Причард, набивая трубку новой порцией кубинского табака. - И что получат? Остров да развалины. Да злых испанцев. Никакого тебе белого пороха, никаких пистолетиков… Зачем тогда им рисковать кораблями? Мы же просто так не уйдём. Даже если милорды нас и задавят, то сами надорвутся.

    -  Кто знает, может, французский король этого и хочет - чтобы мы подохли, а англичане надорвались.

    -  Да кто знает, что вообще в королевских башках варится? - хмыкнул Хайме. - Вот побывал я в Версале, и только одно могу сказать: честным людям там делать нечего. Сожрут.

    -  Лично мне не хочется становиться чьим-то обедом, - Джеймс позволил себе едкую иронию.

    -  Мне тоже, - Галка, в отличие от мужа, сказала это совершенно серьёзно. - Я ошиблась, думая, что нам дадут хотя бы два года передышки. Фиг с маслом, и года не дали. А сейчас счёт уже идёт на недели. Если не на дни.

    -  Ага, море после шторма уляжется - и начнётся, - скривился Жером. - Вот чёрт… Только соберёшься пожить спокойно - нате вам, являются.

    "Как говорят у меня на родине - не то жалко, что своя корова сдохла, а то, что у соседа жива, - не без горечи подумала Галка. - Завидки берут, что они там чубы друг другу рвут, а мы пока ещё нет. Карл Стюарт может и недалёкий в политике человек, но окружают его и более компетентные товарищи, способные дать хороший совет.