"Шесть выстрелов против одного, - думал он. - Картечные фугасы, поражающие вражескую команду на куда большем расстоянии, чем обычная картечь. Теперь эти "револьверы". Уверен, нам известно ещё далеко не всё… А у этих господ есть шанс. Маленький, но есть… Что ж, вряд ли это что-то изменит. Разве только игроки в моём раскладе поменяются местами".

    Где-то очень далеко от Версаля, мало-помалу превращавшегося в сказку, в образец для подражания и предмет зависти всех дворов Европы, стихал последний в этом году сезонный шторм. Наступало затишье. То самое, которое перед бурей. Только буря эта исходила не от стихийных сил природы, а от подлой натуры человека. Вернее было бы сказать - некоторых конкретных людей.

    6

    Началось всё именно так, как и задумывалось: с атаки ямайских каперов на побережье Сен-Доменга в конце октября. Только продолжение получилось… э-э-э… не совсем тем, на котором строился дальнейший расчёт. А ведь Хиггинс предупреждал…

    Одним словом, сидя в Порт-Ройяле и читая доставленные из Европы английские, голландские и французские газеты, Оливер чувствовал себя до крайности хреново. "Подлое нападение на островную республику!" "Англия презрела законы божеские и человеческие!" И так далее в том же духе. Это голландцы расстарались, их газеты словно соревновались в том, кто смачнее плюнет в Англию. Чьи уши торчали из этих статеек, угадать нетрудно: миссис Эшби, кажется, никогда не экономила на нужных ей направлениях… И у кого она эту моду взяла? Кажется, дон Хуан в Испании так же вёл свою войну с королевой-матерью, ещё до совершеннолетия короля. Но здесь голландские щелкопёры постарались на славу. Плёвый пиратский наскок на богатые кофейные плантации Сен-Доменга - вернее, на их хозяев и население прибрежных поселений - умудрились раздуть чуть ли не до полномасштабной военной операции против "свободолюбивой республики"! И что ведь удумала эта стерва: отправила в Европу парочку своих скоростных "барракуд", так что новости достигли Старого Света не через пять, а через три недели!… А ведь с юридической точки зрения тут всё чисто, не подкопаешься. Каперы "догадались" атаковать с английскими флагами на клотиках. Высадились, пограбили, порезали, порезвились в посёлках. А пока они были заняты столь прибыльным делом, на сигнал - зажжённую при виде атакующих пиратов солому на вышке - явился "отряд самообороны" из Эль Кафе. То есть, ополченцы из местных под руководством наёмных офицеров, приехавших из Европы. Нагруженные добычей, ямайцы решили не ввязываться в драку, а отступить на корабли и дать дёру. Но не тут-то было: пока они перестреливались с весьма обозлёнными аборигенами и грузились на борта, подошли ставшие уже знаменитыми сторожевики-"барракуды". В результате два каперских судна пошли на дно, один сел на мель, а флагман, лишившись румпеля и мачты, предпочёл сдаться. Заодно, пытаясь спасти свою шею от верёвки, его капитан сдал сен-доменгцам все свои бумаги. Включая комиссию, в которой ясно и чётко были прописаны цели означенного капера: Эль Кафе и прилегающие к нему поселения… Правосудие Сен-Доменга, как выяснилось, действительно основано на пиратских законах. А эти законы были крайне суровы к тем, кто нападал на своих . Состоялся суд. Но и из него проклятая пиратка ухитрилась сделать громкое и красочное зрелище. Открытый судебный процесс был описан в голландских газетах настолько подробно, что стало ясно: миссис Эшби и её верные офицеры из службы месье Ле Бретона явно были готовы к такому обороту событий. Они отреагировали на удивление быстро, и вовсе не так, как рассчитывал этот напыщенный болван сэр Чарльз.

    "Ну, и чего мы в итоге добились? - Хиггинс пролистывал газеты уже без особого интереса: и так всё ясно. - Каперов судили и повесили - к вящему удовольствию жителей пострадавших селений.