Руис, заряжавший ружьё, лишь мазнул по пирату равнодушным взглядом.

    -  Если не отойдёшь, я пырну тебя снова, - спокойным, будничным тоном произнёс он, защёлкнув замок ружья. - А ещё лучше - пристрелю.

    Пират, что удивительно, нисколько не возмутился. Заржал, как некормленый жеребец, и почти по-дружески хлопнул Руиса по плечу.

    -  А ты мне нравишься, парень, - гоготал Пикар. - Эй, Пьер! - это уже братцу. - Поди сюда, я тут кое-что нашёл!

    Из дневника Джеймса Эшби.

    Завтра всё решится - жить нам дальше или умереть.

    У Эли тоже душа не на месте. Как она сама сказала, это всё равно, что бояться экзамена, к которому не готов, только в сто раз хуже. А завтра всё равно наступит, и придётся как-то выкручиваться. Я не учился в университете, как Эли, но прекрасно её понимаю. Не сказал бы, что мы так уж не готовы к этому экзамену, однако… У нас кое-какое превосходство в оружии и выучке, у англичан (с ума сойти - я ведь и сам англичанин!) превосходство в количестве. А как мои бывшие соотечественники умеют пользоваться сим преимуществом, я знаю получше иных на этом острове. И что нас ждёт в случае поражения, тоже очень хорошо представляю.

    Дон Альваро не без доли мрачной иронии сообщил, что учёл свои картахенские ошибки и город к обороне готов полностью. Старик сильно сдал после кончины супруги, доньи Мерседес. Двух недель ещё не прошло. Только нешуточная опасность, нависшая над городом, удержала его от немедленного ухода в отставку. Но после сражения, если всё сложится благополучно, городскому совету предстоит выбирать нового мэра.

    Если всё сложится благополучно…

    Мы поднялись на борт "Гардарики" ещё до заката. Даже маленький Робин почуял, что с нами неладно. Всегда такой весёлый, наш Малыш был непривычно тих. Джон и вовсе просился взять его с собой: мол, ему уже целых пять с половиной лет, может идти в юнги… Эли не стала обижать его. "Юнга! - совершенно серьёзно сказала она, а Джон вытянулся в струнку, как на шканцах. - Приказываю вам отправляться в собор Санта-Мария-де-Энкарнасион и защищать укрывшихся там горожан не щадя собственной жизни!" Что оставалось нашему старшенькому? Принять от Эли кортик с пистолетом и отправляться в собор. Выполнять приказ, коль сам напросился. Все домочадцы во главе с Джорджем уже там. Как и многие другие, нуждающиеся в нашей защите.

    В нашей защите…

    Когда я впервые оказался на пиратском корабле, Причард сразу объяснил мне нехитрые правила: в бой идут все вместе, но каждый дерётся за своё. Он был прав тогда, он прав и сейчас. Многие годы мы были кораблём без порта приписки, разбойниками без чести и совести, пушечным мясом великих держав. Нас собирались отправить на свалку, как это случилось в мире Эли. Нас уже несло течением и ветром истории на рифы, но мы сумели в последний момент бросить якорь, уцепиться за этот клок земли. И начали устраивать на нём жизнь по своим законам, которые во многом куда справедливее законов старых европейских королевств. И этого нам не простили… Сен-Доменг - своя земля, своя гавань. Многие из нас идут умирать за неё, ибо это всё, что они имеют. Многие - за свои семьи. Причард вон на днях явился: "Мне нравится мой трактир, - говорит. - Я слишком стар, чтобы снова оказаться без крыши над головой и без фартинга в кармане". Итак, он идёт на смерть за свой трактир. А мы с Эли, Билл, Жером, Влад, иные капитаны - собираемся защищать своих детей. Их будущее. Веская причина, чтобы выжить, не так ли?

    Видит Бог, больше всего на свете я хочу увидеть завтрашний закат. Но как же много для этого придётся сделать!

    В нашей истории возведенное на этом месте укрепление называлось Форт Морган.