-  Сигнал Жерому - вперёд! - крикнула Галка.

    Одна из кормовых пушек "Гардарики" выпустила "колышек" - ракету, дымный хвост которой был виден издалека. Вторая линия - фрегаты во главе с "Амазонкой", семь сторожевиков и шесть канонерок - подняли паруса. Ветер им как раз попутный, пока англичане подгребут, в самый раз попадут к раздаче…э-э-э…слонов. Ведь обе первые линии так основательно потрепали друг друга, что сейчас вмешательство свежих сил с любой стороны могло переломить ход сражения.

    Когда фрегаты сцепились, "Ричмонд" уже весело пускал пузыри со дна морского, а два его товарища из троих, прикрывавших флагман, держались на плаву с большим трудом. Хоть и продолжали стрелять. Впрочем, корабли Сен-Доменга тоже находились не в лучшей форме. У "Сварога" сбили фок-мачту, разворотили в щепки часть обшивки левого борта, там разорвало стальную пушку, а мелких дыр было не счесть. Билли даже приказал выбросить часть бронзовых пушек, чтобы вода не захлёстывала в пробоины. Другие линкоры и тяжёлые фрегаты тоже получили различные повреждения. Канонада постепенно стихала, причём, не столько из-за того, что побитые борта и палубы обеих сторон уже не выдерживали отдачи тяжёлых орудий, сколько по банальной причине - у противников подходили к концу запасы снарядов. А ветер усиливался, нагоняя волну, и точность стрельбы несколько снизилась. У всех. И вот тут заговорили пушки фрегатов… Вся соль была в том, чтобы под прикрытием этой драки шесть канонерок буквально впритирку к бортам своих проскочили в щель между линкорами и фрегатами. А там их задача - яснее некуда. Бить прямой наводкой по кормовой части трёх английских линкоров, неспешно входивших на внутренний рейд. Количественное превосходство англичан всё-таки сказалось. Галка верно предвидела этот манёвр и была к нему готова. Если бы Турель не взорвали, у англичан не было бы шансов. Сейчас есть. Небольшие - с учётом допущенных адмиралом Модифордом ошибок - но есть…

    Галеот, из которого соорудили канонерку - маленькое судно. А пушку на него взгромоздили как на линкоре. Потому при каждом выстреле канонирский галеот заметно приседал на корму. Затем его подбрасывало как пробку, и приходилось какое-то время ждать, пока он выровняется. Зато какой эффект! Мелкий, не слишком быстрый, но чертовски вёрткий кораблик сумел проскочить там, где потопили бы любой фрегат. Море вокруг него кипело от снарядов и ядер, выпущенных с вражеских кораблей, а ему хоть бы хны. Попробуй в такого клопа попади, и по линкорам мажут. Не зря ведь поговорка есть - стрелять из пушки по воробьям. Капитан Пьер Пикар чуть глотку не порвал, отдавая приказы рулевому и матросам, управлявшимся с парусами.

    -  Разрывной!

    Руис уже сбился со счёта, какой там по счёту снаряд подал Огюсту. Канонир с помощником загнали эту тяжёлую штуковину в ствол (с ума сойти: картуз не полотняный, скатан из нескольких слоёв очень плотной бумаги, а внизу приделано круглое медное донце) и тщательно закрыли казённик. Затем Огюст навёл орудие и дёрнул за толстую верёвку, намертво привязанную к какой-то железяке. "Похоже на спусковой крючок пистолета, - неожиданно для себя отметил Руис, прикрывая уши: грохала эта пушка изрядно. - И ведь придумали же!"

    -  Есть! Попадание! - расхохотался Огюст: выпущенный снаряд разворотил румпель "Ноттингемшира", безуспешно пытавшегося развернуться бортом к наглым галеотам и одновременно не наскочить на мель.