-  Есть! Попадание! - расхохотался Огюст: выпущенный снаряд разворотил румпель "Ноттингемшира", безуспешно пытавшегося развернуться бортом к наглым галеотам и одновременно не наскочить на мель. Воткнувшись в корму чуть повыше ватерлинии, фугас взорвался. - Что, получил?… Давай ещё разрывной, парень!

    Руис снова нырнул в люк, открыл новый ящик и подал следующий снаряд. Разрывные, чтобы их легко было отличить от обычных болванок и картечных фугасов, позаботились пометить одной чёрной полоской на бумажном "картузе". Болванки не были помечены ничем, картечные "украшали" две красные полоски. Не ошибёшься, выбирая. Интересно, кто придумал такую полезную штуку?… Два следующих снаряда пошли мимо, зато третий лёг аккурат рядом с дырой, проделанной в обшивке "Ноттингемшира" чуть раньше, и довершил начатое. И без того лишённый управления линкор начал оседать кормой в воду. Но, в отличие от канонирского галеота, он уже не выровняется. Никогда. "Хлебая" воду, линкор начал разворачиваться по ветру… и напоролся носом на одну из искусственных мелей - затопленный на небольшой глубине трофейный корабль. Сен-доменгцы наделали таких "сюрпризов" несколько штук, и вот их первая жертва. Впрочем, пока ни "Сент-Джеймс", ни "Ирландия" ещё не попались. А жаль.

    -  Фрегат слева по борту! - крикнул марсовой.

    -  Лево руля, четыре румба к ветру! - тут же скомандовал капитан Пикар. - Огюст! Чего копаешься? Вали фрегат!

    Канониры не без натуги развернули орудийную башенку в нужном направлении. Теперь при выстреле галеот присел не на корму, а на правый борт. Очень опасная штука, так и перекинуться недолго. Вот если бы на шпринг стать, так тут глубина не позволяет…

    Для "Ноттингемшира" бой уже закончился. А вот кое для кого он только что вступил в самую интересную фазу.

    Манёвр английского флагмана и двух линкоров, явно вознамерившихся прорваться в бухту для высадки десанта, не остался без ответа. Пока канонирские галеоты разворотили корму "Ноттингемширу", "Сент-Джеймс" и "Ирландия" спокойно, как на морском параде, миновали западную оконечность косы, прикрывавшей бухту Сен-Доменга, и так же спокойно направились к молчащему форту Осама. К порту. К набережной. А на борту каждого из линкоров было около семисот человек. Если высадится столь многочисленный десант - в городе начнётся бойня. Это прекрасно понимали все пиратские капитаны без исключения. Но не все сейчас могли что-то предпринять. Только три республиканских корабля, если так можно выразиться, оказались свободны от дел: "Сварог", работавший с ним в паре "Бесстрашный" и "Гардарика", быстро перемещавшаяся из арьергарда строя в авангард. Тут красно-белому флагману пришлось идти между боем вторых линий и ещё не потопленными английскими линкорами. Линкоры стреляли в него. Один из снарядов-болванок прошил её корпус там, где когда-то, до реконструкции, была крюйт-камера. Сейчас там были кубрики. А крюйт-камеру переместили ниже ватерлинии. Это стало возможным только при наличии обитого медью днища и хорошему уходу команды за кораблём… "Гардарика" не ответила, экономя оставшийся боезапас для решающей драки, а осталось у неё не так уже и много.

    Английские линкоры, сбавив ход и миновав выявленные лоцманами искусственные мели, входили в бухту. А форт Осама пока молчал.

    "Сварог", вышедший на удобную огневую позицию раньше прочих, сразу же показал англичанам разницу между количеством и качеством. Канониры на чёрно-золотом линкоре очень хорошо знали своё дело, и даже одиночными выстрелами - залпом боялись стрелять, чтобы повреждённый корпус не расселся - достигли почти такого же эффекта, как противник массированными залпами.