-  Тьфу! Чтоб тебе на ровном месте споткнуться, кэп! - возмутился Чарли. - Вот как втемяшится тебе что-то в голову - так хоть грот-мачта на неё свались, и то не выбьет! Разве ж по силам из кучи дров за две недели сварганить боеспособный корабль?

    -  А ты проверь, - совершенно серьёзно ответила Галка. У неё болело сердце при виде разгромленной "Гардарики". "Прости, родная. Прости…" - Собери всех корабельных плотников с помощниками, всех плотников с верфи, всех мастеров. Работайте в три смены. Все военные склады в твоём распоряжении, бери всё, что пожелаешь. Освещение, как я уже сказала, будет. Пожрать принесут. Остальное твоё дело. И вот что… Справишься с задачей - получишь полное прощение. Нет - извини, будешь махать топором до самой смерти.

    Чарли в сердцах выругался, но, понимая бесполезность дальнейших споров, махнул рукой. А Галка, решив все дела в порту и на верфи, отправилась в Алькасар де Колон. Совет капитанов собрался для того, чтобы устроить "разбор полётов" - провести тактический анализ прошедшей битвы. Вовсе не лишнее занятие, если учесть, что Сен-Доменг наконец-то стали воспринимать всерьёз. А раз так, то и противника тоже стоит воспринимать всерьёз… Галка пошла не по улице Лас Дамас, южная часть которой всё ещё была завалена обломками Турели, а по Торговой. Заглянула в собор, поинтересовалась самочувствием епископа Пабло - старик за эти дни сильно сдал из-за переживаний. Потом свернула на Эль Конде, всё-таки вышла на Лас Дамас около Каса де Овандо, а там всего квартал до площади Независимости, на восточной стороне которой, возвышаясь над Авенида дель Пуэрто, и стоял Алькасар де Колон. Когда пираты отняли Санто-Доминго у Испании, кто-то из капитанов предлагал переименовать все улицы и снести все испанские памятники. Начать историю с чистого листа, так сказать. Галка решительно воспротивилась. "Пусть всё остаётся как есть, - говорила она. - Чтобы создать что-то новое, совсем не обязательно уничтожать то, что было создано до нас". Так и сделали. Новые улицы и кварталы, населённые иммигрантами, уже носили французские, немецкие и голландские названия. А исторический центр как был, так и остался испанским. Только площадь Эспанья переименовали в площадь Независимости. Но посреди этой площади всё так же стоял памятник Николасу де Овандо, знаменитому испанскому губернатору. "Ну, что, сеньор де Овандо, - Галка с долей иронии мысленно обратилась к бронзовому испанцу в коротком, по моде шестнадцатого века, плаще, неподвижно взиравшему на происходящее. - Прав был одноногий пират Джон Сильвер? Главное - не добыть, а сберечь". Памятник, как и следовало ожидать, промолчал. А Галка преспокойно отправилась в свою резиденцию.

    -  М-да… - протянул Влад, когда господа капитаны свели воедино свои наблюдения, картина прошедшего боя стала целостной и были прикинуты возможные варианты, которые почему-то никто не задействовал. - Как говорится, все мы задним умом крепки.

    -  Ну, что сказать-то? - развёл руками Билли. - Где были мозги англичан - догадываюсь. Но где были наши?…

    -  Как бы не в том же месте, - съязвила Галка. - Только с другой стороны.

    На пару секунд в кабинете воцарилась тишина… взорвавшаяся затем такими хохотом, что в оконных рамах задрожали стёкла.

    -  Будет вам смеяться, господа, - проговорил капитан Дюплесси. - Насколько я понимаю, нам предстоит ответный визит в Порт-Ройял?

    -  Да, и мы не должны второй раз наступить на те же грабли, - согласилась Галка. - Предлагайте варианты, братцы. У нас ещё есть две недели, пока Мартин со товарищи наделают новые снаряды, а Чарли отремонтирует корабли.