Изменить размер шрифта - +
Зная приблизительную частоту выхода книг на ту или иную тему, можно определить недостающие места. Да вот тебе свежий пример. Я вижу, по книгам всех стран, с какой частотой издавались, среди книг по греческой мифологии, специальные издания о титанах. То есть, о полу-бессмертных, которые были наполовину богами, наполовину людьми, подняли восстание против богов-олимпийцев и были за это уничтожены. И тут я вижу, что в советских изданиях, с тридцатые по семидесятые годы двадцатого века, если быть предельно точной, эта частота в нашей библиотеке нарушена. И я пишу заявку, чтобы мне нашли все, что было издано о титанах, и получаю вот эту книгу, — она показала мне книгу в темно-красной, почти кирпичного цвета обложке, «Сказания о титанах», лежащую на том столе, который был отведен у нее для изучения и описи новых книг. — И выясняется, что книга эта была написана в тридцатые-сороковые годы, но тут же запрещена к изданию, и издана относительно недавно, в начале девяностых. Получается, что я, не зная, что есть такая книга, вычислила ее. Интересно, а? Но тут и о многом другом можно призадуматься. Почему очень многие годы тема титанов, поднявших восстание против богов, была запретной темой? Это очень ярко характеризует общий облик общества, а? — она рассмеялась. — Кстати, с известнейшим философом и специалистом по античности Яковом Голосовкером, составившим эту книгу, была замечательная история. После того, как его всюду «закрыли» и печататься нигде он не мог, он устроился работать дворником в писательский поселок Переделкино. И вот, представь себе, он, с большой бородой, в робе, метет листья с аллей, а американская журналистка, приехавшая взять интервью у великого опального поэта Пастернака, выхватывает фотоаппарат и начинает снимать Голосовкера с разных точек, восклицая: «О! Настоящий русский мужик!»

— Да, это весело, — кивнула она, дав мне время отсмеяться. — Но кое-что и грустно. Например, то, что нашему тогдашнему обществу были не нужны титаны, не только не нужны, а даже запрещены. Не отсюда ли все наши беды? И потом… если вникнуть в историю образа, то титан Прометей, подаривший людям огонь — это, по сути, Азазелло из «Мастера и Маргариты» Булгакова, романа, который тоже десятилетиями прождал выхода в свет… И который, замечу, я тоже вычислила, задним числом, потому что, по моей «периодической таблице книг», такой роман просто обязан был появиться.

— Здорово! — сказала я. — А вот ты бы, используя свое безумное знание книг, смогла бы вызвать ведьм из «Макбета» так, чтобы они уничтожили твоих врагов?

— Наверно, смогла бы, — вполне серьезно сказала она. — Но ни за что не стала бы этого делать, потому что, понимаешь, «как аукнется — так и откликнется». Если правильно общаться с книгами, то можно отвести любую беду без того, чтобы из-за тебя кто-то пострадал.

— «Периодическая система»? — уточнила я.

— И это тоже, — ответила она. — Но есть и другое…

Про «другое» она мне рассказывать явно не собиралась, и я попробовала растормошить ее с другой стороны:

— А еще какие-нибудь книги есть об уничтожении книг в будущем?

— Есть, например, «Прекрасный новый мир» Хаксли, — сказала тетка Тася. — Но эту книгу я тебе не дам, потому что в ней… гм… имеются любовные сцены, которые тебе читать еще не стоит.

— Подумаешь! — фыркнула я. — Сейчас такое и печатают, и по телевизору показывают! Я, если хочешь знать…

— Не хочу! — перебила она меня. — И книжку эту тебе не дам, еще года два как минимум, а то и три!

Я поняла, что лучше не настаивать (лучше я потом этого Хаксли втихую достану, решила я; я и достала, но, по правде говоря, он оказался довольно скучным) и перевела разговор на другую тему:

— А я вот подумала… Разве совсем нет книг, которые стоило б сжечь, чтобы никто этой гадости никогда не читал?

— Нет! — очень резко ответила она.

Быстрый переход