И тут же Мироздание дало мне понять, что от ощущения себя чуть ли не богом до состояния дерьма крысособачьего – всего ничего. Одно короткое, но болезненное падение, которое разом сдирает с тебя спесь и понты, причем зачастую вместе с кожей и мясом.

Я даже не успел понять, что произошло. Мелькнуло нечто перед глазами, удар – и вот я лечу по воздуху, понимая, что дышать-то не могу, ибо удар пришелся в броник, надетый под плащ, и прилетело в него как из крупнокалиберного пулемета.

А потом я на спину грохнулся, о бетонный пол приложился лопатками. Больно, но от удара хоть спазм из легких ушел, всосался в меня вместе с воздухом – хрипло, натужно, тяжело. И все же даже так дышать – хорошо. Лучше, чем корчиться на холодном полу, пытаясь вздохнуть и довольно быстро синея мордой.

Пока дышал, чисто на рефлексах перекат сделал в сторону – и вовремя. Тварь, что меня ударила, подпрыгнула – и приземлилась всеми своими лапами на то место, где я только что лежал, аж мелкая бетонная крошка из-под когтей брызнула, мне по лицу веером хлестанула. Хорошо, что глаза успел зажмурить, так как пара-тройка таких брызг, в бою попавшая под веки, может стоить жизни…

И пока жмурился, изо всех сил пытался вызвать в воображении свой тотем – образ мантикоры, некогда убитой моим учеником. Так я когда-то мог ускорять свое личное время, пока не утратил эту способность, съев таблетку Кречетова, исцеляющую от последствий экстремального радиационного облучения. Но тут будто кто подсказал изнутри: «Попробуй! Потому что других шансов против этой твари у тебя нет…»

Я даже не удивился этому внутреннему голосу – некогда в такой ситуации удивляться, коли противник убивает тебя с такой скоростью, что ты его даже не видишь. Я просто последовал совету – и попробовал, напрягся так, словно штангу в полтонны собрался поднять. Только не мышцами, а всем своим «я», которое, если не напрячься, меньше чем через секунду немыслимо быстрый монстр размажет по этому полу вместе с моей самонадеянной тушкой.

Мне показалось, что холодный пот не выступил, а будто из ду́ша брызнул из всех пор моего тела, так как футболка под камуфлированной курткой и броником моментально стала мокрой и прилипла к коже. И по тому, что финальный удар твари еще не снес мне башку, понял – получилось!!!

Глаза открывались слишком медленно, наверное, десятую долю секунды, а это в моей ситуации непозволительно долго. Потому я, раздирая свои неторопливые веки, на всякий случай еще раз катнулся в сторону, делая сразу одновременно кучу дел, а именно – отдавая приказ «Бритве» вылезти из руки, кладя указательный палец на спусковой крючок «Винтореза» и прикидывая, как бы мне половчее освободиться от длинного и тяжелого плаща Шрама, который незаменим в Зоне при слабокислотном дожде, но в скоротечном бою неслабая обуза…

Глаза открылись, когда я выходил из кувырка, и я даже успел разглядеть тварь, которая столь стремительно меня атаковала.

Несомненно, ее прототипом был человек… которого скрестили с агрессивной и очень шустрой рептилией. Трансформировали нижнюю часть лица до чемоданной пасти, утыканной длинными и острыми зубами. Хрупкие и ломкие ногти заменили толстыми когтями. Копчик вытянули до мощного хвоста, нижнюю часть которого усилили наростом, похожим на костяной меч. Ну и тело превратили в комок крайне функциональных мышц – не перекачанных, как у культуриста, а жестких и одновременно пластичных, точно перекрученные резиновые канаты.

Поняв, что и вторая атака не удалась из-за моего кувырка, тварь резко развернулась и бросилась в третью. Сделала она это очень быстро, но по крайней мере теперь я мог ее видеть не как смазанную от скорости линию в пространстве, а как монстра, на которого вполне реально направить ствол «Винтореза» и удержать его стремительный рывок длинной очередью.