– Погоди, – сказал Андрей. – Тебе Виктор не рассказал о своем статусе в Комитете по предотвращению критических ситуаций?

– Виктор? – Я удивленно посмотрел на Савельева. – У него есть статус в вашей… хмм… организации?

– Есть, – просто сказал Макаренко. – И называется он «Свободный агент по особо важным делам». Должность внештатная, сотрудничество не по принципу «я начальник – ты дурак», а на взаимовыгодных условиях. Хочешь – берешься за задание, не хочешь – можешь отказаться. Тебе на КПК приходит предложение и сумма контракта, ты должен немедленно стереть полученную информацию и послать ответ – «да» или «нет». От нас гарантируется физическое и юридическое прикрытие агента во всех вселенных Розы Миров, а также любая иная поддержка, которую мы в силах осуществить. Если согласишься, ты больше не преступник, скрывающийся от правосудия, а вполне себе законопослушный гражданин с паспортом на имя, которое тебе больше понравится, и с солидным банковским счетом в любой стране, которую укажешь.

– Серьезно, – хмыкнул я. – В прошлый раз предложение было не таким конкретным.

– С того времени много воды утекло, – пожал плечами Макаренко.

– А Виктор… давно агент? – поинтересовался я.

– С тех самых пор, как угнал с фашистской базы в Антарктиде летательный аппарат с совершенно новым принципом работы двигателя. Вернее, с хорошо забытым старым, – ответил Андрей. – Однако, как видишь, должность агента его не особо обременяет.

– Я тебя услышал, полковник, – кивнул я. – Повторю уже сказанное ранее – подумаю. Пока мне надо еще одно обещание выполнить.

– И я даже знаю какое, – кивнул Макаренко. – Ну, в настоящий момент всё, чем смогу помочь, – это беспрепятственный вылет с любым грузом, какой только пожелаете. Только не устройте нам, пожалуйста, войну с Японией. Зная ваши способности, я обязан озвучить это заранее.

– Приложим все усилия, – произнес Савельев.

* * *

Макаренко не обманул. До Киева нас вез черный автомобиль представительского класса со спецномерами, а машина СБУ с мигалкой на крыше ехала впереди, расчищая нам дорогу. В аэропорт мы прошли «зеленым коридором», и никто даже не покосился на длинный сверток с выпирающей квадратной гардой, который Японец нес с собой. И то, что я шел вообще без багажа, тоже никого не смутило.

В самолете нас ждали два места бизнес-класса. Пустячок, а приятно. Мне даже как-то неудобно стало за свою нестираную, местами драную камуфлу – надо было, наверное, намекнуть Макаренко, мол, что в Зоне годно, то на Большой земле – тряпье, которое надо бы поменять на что-нибудь более подходящее. Хотя… Если меня везут в Японию на убой, не один ли хрен, в чем подыхать?

Виктор сел в свое кресло и уставился в одну точку перед собой немигающим змеиным взглядом. Однажды я, вероятно, привыкну к его манере время от времени выпадать в нирвану, или куда он там еще вываливается из нашей реальности, когда сверлит взглядом пространство перед собой.

Кресло было реально удобным. Перед взлетом я, как порядочный пассажир, конечно, пристегнул свой таз к креслу, как того требовали инструкция и раскрасавица-стюардесса. Думаю, все это неслучайно и в случае аварии самолета мой пристегнутый таз зачем-то сгодится авиакомпании.

А вот сам взлет я не помню, ибо вырубился напрочь. И проснулся, только когда стюардесса, пахнущая духами, как целый парфюмерный бутик, вежливо попросила меня пристегнуться снова, ибо посадка.