— Мария Семеновна, вы же убежденный дарвинист, — напомнила ей Трошкина. — Откуда эти метафизические бредни о влиянии ваших проклятий на чужую судьбу?

— Да, мама, как же так?! — Мамуля охотно сменила тему, поскольку уже выжала все, что можно, из подаренного ей верблюда судьбы. — Ты критикуешь мои романы, называя их абсолютно нереалистичными, а сама впадаешь в бытовой мистицизм?

— Тихо, тихо, стоп, вы не о том говорите! — Я просторными взмахами рук, отогнавшими от нашего столика пугливого официанта, остановила диспут. — Бабуля, слушай меня! Не важно, физика это или метафизика. Факты доказывают, что твоя роль в судьбе Вити Капустина не трагическая, а совсем наоборот! Ты, можно сказать, его спасла!

— Каким же это образом? — Бабуля опешила.

Мамуля снова приготовилась записывать в блокнотике.

Она не такая, как многие другие мастера слова: всегда охотно и с благодарностью принимает идеи и подсказки.

— Ба, ты же крайне своевременно снова попалась ему на жизненном пути и тем самым вернула часть потерянной памяти! Суди сама, если бы Витя Капустин не услышал твой незабываемый голос, он бы сейчас даже имени своего не знал!

— Какая мысль! — восхитилась мамуля и зачеркала в блокнотике.

— Ты, правда, так считаешь? — Бабуля заметно приободрилась.

— Мы все считаем именно так, — заверила ее Алка. — Вы, Мария Семеновна, как настоящий педагог, фактически подарили вашему ученику новую жизнь!

— В которую он от педагога и ушел, как это обычно бывает после финального школьного звонка. — Я поспешила довести историю до логического завершения и помахала забившемуся в уголок официанту. — А теперь давайте съедим какой-нибудь вкусный, но не слишком странный десерт и на этом закончим насыщенную программу сегодняшнего дня. Я устала и хочу спать, а завтра надо встать пораньше, чтобы сходить на пляж до жары.

Завалиться на бочок мне не дали. Трошкина потребовала не сокращать физкультурную программу, и сразу после ужина, проводив мамулю с бабулей домой и взяв сумку с купальными принадлежностями, мы с неутомимой подругой вышли к бассейну.

Успели занять пару свободных шезлонгов в дальнем углу и тут услышали:

— Пс-с-с, пс-с-с! Девчонки, вы новенькие?

Поскольку девчонками нас давно уже не называл никто, кроме старших родственников, мы, конечно, отреагировали на призыв и подошли к невысокому забору, разделяющему наш ЖК и соседний.

С той стороны, двумя руками держась за металлические прутья и потешно втиснув между ними физиономию, стоял невысокий загорелый юноша. Белесые волосы, нос картошкой и синие глаза однозначно выдавали его принадлежность к числу наших сородичей, да и заговорил он по-русски, так что я ответила соответственно:

— Чего тебе, мальчонка?

— Артем. — Условный мальчонка просунул на сопредельную территорию правую руку. Вежливая Трошкина осторожно ее пожала, тоже представилась и покосилась на меня.

— Инна, — неохотно назвалась я.

Не собиралась вот так с ходу заводить на заграничном курорте сомнительные знакомства.

— Только приехали? — уточнил сомнительный знакомый. — Отлично. Что-то наше с собой привезли?

— Что вы имеете в виду? — заволновалась Алка. — Мы законопослушные граждане, ничего плохого не делаем, контрабандой не занимаемся…

— Так я ж про хорошее! — перебил ее юноша. — Черный хлебушек, колбаска, сало, нормальные соленые огурцы… А?

Он посмотрел с такой надеждой, что я смягчилась:

— У меня есть конфеты «Коровка» и шоколадка «Аленка».