— Прощайте, триста долларов залога за сохранность имущества, — вот единственная рецензия, которую снискало шоу кота.

Дала ее мамуля, и в голосе, надо отметить, особого прискорбия не прозвучало.

— Завтра с этим разберемся, — повторила мантру, не так давно озвученную невесткой, бабуля и в третий раз за ночь убрела спать.

Выдворив разобиженного кота, мы с Алкой и мамулей крепко-накрепко закрыли все двери и окна, после чего тоже увалились на бочок.

Безмятежный отдых давался нам все более дорогой ценой.

Лично мне от утраты трехсот долларов залога, внезапно сделавшегося невозвратным, было мучительно больно. Предполагая, что и остальные разделяют мое сожаление, я нисколько не удивилась, услышав поутру мамулины всхлипы.

Они донеслись до меня, когда я вышла из санузла и направилась на кухню.

На финишной прямой короткого коридора меня обогнала шустрая Трошкина. Она тоже услышала всхлипы и поспешила утешить издающую их мамулю:

— Не надо так расстраиваться, штору мы повесим на место, а чашки купим новые, я видела точно такие же в супермаркете!

— А? — мамуля обернулась на голос, и я увидела, что плачет она от смеха.

Это меня задело. Нельзя же быть такой беззаботной!

— И что же это нынче приносит людям смех и радость? — спросила я желчно.

— Русскоязычный анталийский чат, — мамуля показала мне зажатый в кулаке смартфон. — Оказывается, это источник не только информации, но и веселья!

— Девочки, садитесь за стол! — из кухонного отсека крикнула бабуля — наш источник не только приказов, но и завтраков.

— А что в меню? — поинтересовалась я, мигом подобрев.

— Манная каша.

— Фу! — Мы с Алкой одинаково скривились.

В детском саду мы с ней сидели за одним столом и дружно плевались ненавистной манкой с комками. Позднее школьные завтраки эту кашу никак не реабилитировали, а вот папуля, когда ушел из вояк в кулинары, очень постарался изменить мое к ней негативное отношение. Однако я сильно сомневалась, что бабуля приготовила кашу по затейливому и трудоемкому рецепту своего сына. Тем более что мы не покупали ваниль, кардамон, корицу, да и малины у нас не было, как, впрочем, и трех видов орехов, и меда.

— А вот и не фу! Тут какая-то необыкновенная манка, кашу можно резать как пудинг и с ореховым кремом она вполне хороша, — сообщила мамуля, упорно не теряющая прекрасного настроения.

Мне стало интересно, что именно подарило ей такое благодушие. Обычно по утрам наша писательница идейно близка своим худшим персонажам, беспощадно умерщвляющим все живое: до первой чашки очень крепкого сладкого кофе у нее взгляд горгоны Медузы.

Зяма, заботливый сын, даже как-то подарил родительнице кружку с предупреждающим знаком: череп, две скрещенные молнии и надпись «Не влезай — убьет!» Специальный такой сигнальный прибор для первого утреннего кофепития.

— И что же там пишут? — Я села за стол и кивнула на мамулин смартфон.

Трошкина, хорошая девочка, пошла помогать бабуле и вернулась с двумя тарелками каши.

— Вот совершенно чудесная история! — Мамуля еще больше оживилась, приготовившись рассказывать. — Одна дама приехала вместе с дочерью в летний спортивный лагерь для пловцов, тут есть такой. И в первый же день у этой дамы украли, простите за пикантную подробность, верхнюю часть купальника. Так сказать, держатель бюста.

— А он у нее на высший балл — пять с плюсом. — Из кухонного закутка явилась бабуля с банкой орехового крема. — Добавьте в кашу, будет вкусно.

— В связи с нестандартным размером «верха» у дамы возникла проблема: в окрестных магазинах подходящей замены не нашлось, — продолжила мамуля.