— Палкой, — машинально поправила я.

Снизу донеслись звуки шагов, скрежет ключа в замке, скрип открывшейся двери и стук закрывшейся.

— Вот уж не думала, что первой из участниц нашего девичника, кого потянет в мужское общество, будет твоя, Дюша, бабка! — не без досады призналась мамуля.

— Она не первая, — не согласилась Трошкина. — Был вчера какой-то Черный человек, к кому-то же он приходил?

— Хотите об этом поговорить? — Мамуля посмотрела на Алку, на меня и неохотно согласилась: — Да, продолжать это замалчивать невозможно. Что ж, обсудим сложившуюся ситуацию. — И она вернулась в гостиную, жестом призвав нас последовать за ней.

Мы снова расселись за столом, и Трошкина, поднявшая тему, повторила вопрос:

— Кто это был, как думаете?

— Тот Черный человек, который вылез из-под твоей кровати? — ехидно уточнила я, голосом выделив местоимение.

— Да я понятия не имею! — мгновенно взвилась Алка.

Быть под подозрением ей внове. Обычно это моя роль. Но Черный человек, кем бы он ни был, прятался не под моим ложем, это все видели.

Хотя, нет, не все.

— А я ведь вышла позже и не видела, откуда он вылез! — оживилась мамуля. — Из-под кровати Аллочки, говоришь? Хм… Черный человек, нечто ужасное, прячущееся под кроватью или в шкафу, — это же классика детского фольклора!

— Простите, я вернусь через минутку. — Трошкина подскочила и унеслась в нашу спальню. Погремела там дверцами, вернулась и сообщила: — В шкафах никого.

— Ну-ну, — мамуля похлопала ее по руке, — не надо так волноваться, все дети через это проходят. Обычно в возрасте от четырех до шести лет, когда у ребенка развивается фантазия, появляются и иррациональные страхи. Они проходят без следа, если взрослые показывают малышу, что уважают его страх и готовы помочь.

— Мы уважаем и готовы, — подтвердила я, похлопав Трошкину по другой руке.

— Да я-то тут при чем?! — психанула она. — Это же был не выдуманный Черный человек, а совершенно реальный!

— Ты в этом уверена? — голосом доброго психиатра спросила мамуля.

— В этом уверен лысый дед с нижнего этажа, — напомнила я. — Да и мы все слышали грохот, с которым Черный человек рухнул с нашего балкона. Это определенно не была бесплотная сущность.

— Так-так, давайте подумаем, кто бы это мог быть. — Мамуля откинулась на стуле, воткнула пальчики в виски и закрыла глаза. Через мгновенье распахнула их: — Черный человек Нэрэксо! Один из аватаров Ньярлатхотепа, который принуждает людей подписывать Книгу Азатота!

— Чего? — моргнула я.

— Да, вряд ли это он, мы бы услышали стук копыт. — Мамуля снова смежила веки. И вновь подняла их: — Тогда Шварцермэн, а? Черный человек из немецкого детского фольклора! Он как раз вылезает из-под кровати или из шкафа, чтобы похитить ребенка, некоторые родители даже специально стращают этим непослушных малышей.

— Наша Алка — послушный малыш! — встала я на защиту подруги. — И я ясно слышала русский мат, так что никакой этот черный тип не немец!

— Тогда, значит, и не ниндзя, те японские… — Мамуля огорчилась и снова призадумалась, теперь уже основательно. — Даже не знаю… В отечественном фольклоре под описание подходит только черт, но наш-то ночной гость был безрогий… Вот разве что у Есенина был такой «Черный человек», поэт использовал его образ как символ смерти и неизбежности ухода из этого мира…

— Да типун тебе на язык! — испугалась я.