— И что этот загорелый негр делал под моей кроватью? — неприязненно спросила Трошкина.

Обычно она гораздо более толерантна и вовсе чужда расизму.

— Да мало ли. — Я посмотрела на мамулю.

Ей придумать версию-другую — пара пустяков.

— Ловил удравшего от него кота, например, — не подвела родительница. — Или вытирал пыль. Увы, наш мир так несправедливо устроен, что люди с темным цветом кожи часто бывают заняты на грязной работе. Возможно, наш герой — уборщик, который припозднился с выполнением своих штатных обязанностей.

— Про кота мне больше нравится, — призналась Трошкина.

— Ну не знаю, — не согласилась я, — с котами у него явные сложности. Один из них его два раза подряд с ног свалил, это не похоже на теплые взаимоотношения хозяина с питомцем.

В прихожей хлопнула дверь — вернулась бабуля. С порога сообщила, будто продолжая разговор:

— Это не он.

— Кто не кто? — оглянулась я.

— Василий Алибабаевич — не тот поганец, который переполошил нас нынче ночью.

— Алибабаевич? — Я выдвинула бабуле стул.

— Это прозвище. — Она села. — Отсылка к фильму «Джентльмены удачи». Василий занимался нефтепродуктами.

— Тоже разводил бензин ослиной мочой? — припомнила первоисточник мамуля. — Значит, старый жулик. Так почему же ты решила, что это не он влез к нам ночью? Может, хотел украсть наши денежки?

— У него своих денежек достаточно, он в свое время развел очень много бензина, — сообщила бабуля. — Я решила, что это не он, потому что ночной гость был выше ростом — это раз, — и, кажется, при падении повредил ногу — это два. Алибабаевич совсем не хромает. И вряд ли у него есть гидрокостюм, он предпочитает купаться в бассейне, а не в море.

— Точно, гидрокостюм! — Мамуля щелкнула пальцами. — Черный, обтягивающий, с мягкими резиновыми башмачками и маской — идеальная экипировка для ночного вора!

— То есть мы пришли к выводу, что это был вор? — Трошкиной очень хотелось подвести итог, закрыть тему и забыть о загадочном черном визитере. — Тогда на будущее надо позаботиться о том, чтобы максимально затруднить посторонним проникновение в наше жилище.

— Затрудним, не сомневайся, — пообещала бабуля, оперлась ладонями на столешницу и поднялась. — Бегите-ка вы на пляж, дети.

— А ты?

— А я пока побуду дома. Негоже бросать жилье без присмотра, пока тут шныряют какие-то темные личности.

Мы с Алкой быстро собрались, но не успели уйти дальше прихожей, как опять зазвенели колокола дверного звонка.

Я открыла.

— Мераба, — кивнула мне стройная брюнетка с раскосыми очами и оживленно закурлыкала по-турецки, пытаясь заглянуть мне за спину.

— Моя твоя не понимай, — призналась я.

— О, вы тоже русские? — обрадовалась дева обманчиво туземной наружности. — У нас полотенце упало на ваш балкон, можно я заберу?

Разрешения она спрашивала сугубо для проформы, поскольку ответа дожидаться не стала, сразу попыталась пройти в глубь квартиры.

Не тут-то было! Мы с Трошкиной сдвинули ряды, встав плечом к плечу.

— Ваше полотенце у Василия Алибабаевича, — сказала я.

— У кого? — Девины брови-шнурочки выгнулись петельками.