– Вижу, что тебе напомнили о древнем кодексе чести «останавливающих копья», который намного позже японские самураи назвали «Бусидо», – кивнул Чжанцин. – Что ж, не спеши принимать очевидное решение, я отвечу. Ты имеешь право знать, так как уже стал одним из нас. Тысячелетиями мы храним Равновесие. Иногда делаем это в своем мире, но чаще приходится перемещаться – как из одной вселенной в другую, так и по линии времени. И неважно, как называют нас – перехожие, меченосцы или как-то еще. И неважно, как называются организации, созданные, чтобы помогать нам, – совет координаторов, клан Сагара или Комитет по предотвращению критических ситуаций. Главное, что мы делаем общее дело, храня Розу Миров от нечисти, которая давно бы ее разрушила, если б не было нас.

– Понятно, – сказал я. – Только называй вещи своими именами. Ты не Меченосец. Ты – Координатор, иначе б не я, а ты пошел убивать Троих. Ты же лишь подготовил почву для того, чтобы запустить торпеду. Меня. И занимаешься ты этим уже не одно тысячелетие.

Чжанцин усмехнулся.

– Открою тайну, о которой не принято говорить в нашей среде. Что бы тебе ни рассказывали Координаторы, но каждый Координатор раньше был Меченосцем – иначе как бы он смог грамотно направлять их действия, не зная все изнутри? Без опытных Координаторов Меченосцы давно уничтожили бы и друг друга, и весь мир. Их энергия разрушения требует того, кто задал бы ей направление. Это придумали не сегодня и не вчера. Об этом говорится в древнем кодексе «Бусидо», написанном сотни лет назад: есть путь воина. И есть тот, кто указывает ему этот путь.

– Ага, наслышан, – качнул я головой. – Благодарю, тренер. Надеюсь, что, умерев и воскреснув в очередной раз, я смогу найти свой путь и выйти отсюда без посторонней помощи.

И невольно скрипнул зубами, вспомнив о том, как болят связки ног от того, что я просто стою. Боль же – она какая? Пока о ней не думаешь – вроде нормально. А подумал – и все, хоть падай на пол и благополучно теряй сознание.

– Сможешь, – кивнул китаец, доставая из складок свободной одежды небольшой термос. – За пару тысячелетий я научился кое-чему. В частности, заваривать чаи, которые очень быстро залечивают растяжения и придают сил воинам, уставшим в битве.

– Вот уж спасибо, – фыркнул я, с некоторой опаской беря в руки теплый термос.

– Если б я хотел тебя убить, я бы сделал это, едва войдя в зал, – заметил Чжанцин. – Пей. Силы тебе понадобятся.

– Для чего? – поинтересовался я, отвинчивая крышку термоса. Очень приятный запах защекотал ноздри – китаец, похоже, где-то раскопавший секрет бессмертия, и правда не зря столько столетий тренировался в заварке чаев.

– Для того, чтобы выполнить Предназначение, – пожал плечами Чжанцин. – Те, кто послал тебя сюда, просто тестировали машину для убийства. И если б тест был пройден, они бы расчленили тебя на мельчайшие кусочки, чтобы из каждого сделать такую же машину. Понимаешь, о чем я?

– Догадываюсь, – хмыкнул я. – Тест я вроде прошел, и последствия предугадать нетрудно.

– Не просто прошел, – заметил Чжанцин. – Теперь, после столь впечатляющих результатов, твое тело для якудза ценнее всего этого подземного города. И они пожертвуют всем, чтобы заполучить столь ценный для них экземпляр.

– Я понял, – кивнул я. – Это надо исправить. И дело не только во мне. Они послали сюда и моего друга, чтобы выбрать, кто из нас лучше подходит для высоконаучной расчлененки.