Я увидел, как один ками в легких доспехах средневекового японского пехотинца оттолкнулся обеими ногами, взлетел над щупальцами и в воздухе рубанул по ним нагинатой – копьем с мечом на конце.

Получилось зрелищно. Несколько щупальцев, извиваясь, словно перерубленные лопатой черви, упали рядом со мной. А воин махнул своим страшным орудием еще раз. И еще. И еще…

Нагината летала в его руках, словно вентилятор, снося утончившиеся щупла по нескольку за раз, пока одно из них хлестким ударом не отхватило у него кисть руки. Когда же он замер, не обращая внимания на боль, лишь прикидывая, как ему теперь сподручнее держать нагинату, второе щупальце снесло ему голову.

Но сюда уже один за другим, прямо через частокол щупалец, перепрыгивали другие ками. Одно из щупальцев рассекло воина пополам, второе отрубило другому руку. Но остальных это не остановило.

Ками разделились. Половина из них принялась воевать со щупальцами, а остальные ринулись помогать мне, кромсая извилины мегамозга, брызжущие черной кровью.

И гигантская тварь начала слабеть!

Краем глаза я заметил, что щупальца стали более вялыми. Ками рубили их уже почти без опаски, но скоро необходимость в этом отпала. Мозг внезапно затрясся, словно под током, – и вдруг стал мягким, податливым. Я почувствовал, что меня начинает засасывать в его ставшие рыхлыми извилины, словно в болото, – и рванулся, с усилием выдирая ноги из вязкой плоти умирающего чудовища.

К счастью, неподалеку от меня валялось безжизненное щупальце, которое минуту назад меня чуть не убило. Я ухватился за него, как за канат, вытащил ноги – и, кувыркнувшись, скатился вниз. Приземлился на ноги, кувыркнулся еще раз, гася инерцию, и обернулся.

Мегамозг растекался, становился бесформенным, будто огромный ком пластилина, который положили на горячую плиту. За потоками грязи, в которые он постепенно превращался, уже не видны были призрачные гробницы-автоклавы с мумиями, заключенными в нем, – стремительно разлагающаяся плоть мегамозга залила их полностью.

– Неплохая работа, Снайпер, – раздался голос за моей спиной.

Я обернулся.

Савельев стоял, скрестив руки на груди, и улыбался. Редкое явление – при жизни улыбку на его каменном лице я видел от силы пару раз.

– Неплохая работа, – повторил Японец. – Теперь я вижу, что мой меч попал в хорошие руки.

– Благодарю, – кивнул я. – Вот уж не думал, что меч может пригодиться мертвецу.

– Как видишь, может, – произнес Виктор, становясь серьезным. – И порой даже больше, чем живому.

– И куда теперь? – поинтересовался я. – В страну Токоё?

Савельев покачал головой.

– Загробный мир подождет. Я знаю, что там меня ждут те, кого я любил при жизни. Однако я также знаю, что еще нужен здесь. Согласись, что без меня ты бы не справился.

До меня кое-что начало доходить. Я усмехнулся.

– То есть ты разыграл свое падение от удара щупальцем?

Виктор пожал плечами.

– Это было проще, чем объяснять тебе, что нужно сделать, теряя драгоценное время.

– Возможно, – буркнул я, понимая, что он был по-своему прав: когда видишь, что вот-вот погибнет твой друг, силы удесятеряются. Савельев, как истинный ниндзя, просто использовал меня в качестве оружия. И совершенно нефиг дуться на него: мы победили, а это – главное.

Вокруг нас постепенно собирались уцелевшие воины-ками. Их осталось немного, от силы четверть от прежнего количества. И богатыря Идзумо Такэру среди них не было…

– Я видел, он погиб героем, – проследив мой взгляд, сказал Савельев. – Но не переживай, ты не останешься без наставника.