В руках воин держал потертую старинную металлическую коробку с росписью, изображавшей ёкаев – чудовищ японской мифологии. Неведомый мастер хорошо постарался, выписав мельчайшие детали, будто с натуры рисовал. А еще у коробки имелся очень непростой замок, это было сразу видно. Юки даже усомнилась, что сможет его открыть с помощью шпильки и ногтей менее чем за одну минуту. Что и говорить, мастера древности хорошо знали свое дело.

Сэнсэй осторожно взял коробку из рук воина. Потом нажал на ее углы, а после – на глаза одного из ёкаев, наиболее мерзкого с виду.

Внутри коробки загудел потайной механизм. И это понятно. О подобных старинных красивых вещицах ей рассказывал отец. Они открываются без ключа, нажатием на определенные места в определенной последовательности. Если же кто-то попытается полезть с ключом или отмычкой в замочную скважину, из неприметного отверстия над ней вылетит отравленная игла. Такие портативные «сейфы» делали в древней Японии для высокопоставленных лиц мастера из кланов синоби, которые веками оттачивали навыки изготовления смертоносных сюрпризов.

Наконец гудение закончилось, крышка коробки сама поднялась вверх – и Юки увидела то, что было внутри.

Вернее, тех.

Это были черви, карикатурно похожие на людей. Величиной с мизинец, с ручками, ножками и хвостами. Голова без глаз, гладкая, с пастью, похожей на чемодан с зубами. Их было шесть штук, и они были заняты – ели человеческий глаз, который уже сожрали наполовину.

– Они порой приползают из соседней вселенной, – сказал сэнсэй. – Охотятся. Вползают спящим в ноздри и выжирают глаза изнутри. В древности они, как и другие ёкаи, приходили сюда очень часто. Сейчас – намного реже, потому особо талантливые воины нашего клана ходят в ту вселенную через границу миров и охотятся на этих тварей.

– Охотятся? – переспросила Юки, которую слегка передернуло от омерзения – уж больно отвратительно выглядели эти покрытые вонючей слизью твари из иномирья. – Зачем они нужны?

– Наверное, ты слышала древние легенды о рокурокуби, – сказал сэнсэй, – о женщинах, способных изменять свою плоть так, как им заблагорассудится. Черви слепы и туповаты, и бывало порой, что, проникнув в ноздрю человека, они не успевали прогрызть путь к глазам: человек делал вдох, и червь проваливался ему в желудок, откуда уже не мог выбраться. И после того, как червь переваривался полностью, человек становился рокурокуби. Или не становился – и умирал в мучениях.

Юки вопросительно посмотрела на учителя.

– Один червь – это яд, который организм может не принять. Но несколько червей – это гарантированный эффект превращения в рокурокуби, – пояснил сэнсэй.

– Я… мне нужно… вы предлагаете их проглотить?

– Если ты согласишься, – кивнул учитель. – Повторюсь: твоя мать отказалась, лишив себя потрясающего дара. Рокурокуби почти невозможно убить. Она способна проникать в любые, самые неприступные тайники, одним лишь усилием мысли превращая свое тело во что угодно.

– Во что угодно?

– Да. Придание телу любой формы. В древности куноити-рокурокуби были известны тем, что удлиняли свои шеи до двух-трех метров. Так было удобнее, чуть отодвинув сёдзи, просовывать голову в образовавшуюся щель и подслушивать, не выдавая себя скрипом полов. Либо, зажав в зубах отравленную иглу, нанести спящему смертельный укол. Но сейчас наши ученые выяснили: если проглотить именно шесть червей, можно придавать телу любую форму.