При моем приближении некоторые хидои зарычали, мол, не подходи, самим мало. Это порадовало. Похоже, маскарад удался. Правда, напрягло то, что паучиха насторожилась. Повернула в мою сторону свою неестественно красивую физиономию, уставилась немигающими миндалевидными глазами…

Но я пер вперед, к пище, которая уже перестала дергаться, с явным намерением урвать свой кусок, и кумо немного успокоилась. И тем не менее ее трепещущие ноздри мне не нравились – тварь явно принюхивалась. Однако вокруг так воняло разложением, что вряд ли она могла вычленить из этого смрада мой запах. Хотя хрен ее знает, может, ученые Нового Пинфана наделили ее суперобонянием…

Когда до пиршествующей шайки осталось несколько шагов, навстречу мне встал самый здоровый хидои с окровавленной пастью и недвусмысленно рыкнул. Ясно-понятно без перевода, самим жрать нечего, пошел вон, пока тебя до кучи не схомячили.

Я опустил плечи и горестно побрел к выходу в поисках лучшей доли в этой жизни… мимо паучихи, краем глаза следя за ней…

И не зря.

Тварь что-то все-таки вынюхала, но, по ходу, не была уверена до конца. Сделала шаг ко мне, вытянула свою точеную морду в мою сторону, раздув ноздри…

В эти ноздри я и шарахнул из помпаря, резко выдернув его из-под куртки!

С расстояния меньше метра эффект оказался годным. Охотничья экспансивная пуля имеет свойство разворачиваться при попадании в цель, и тут она развернулась как надо. Видимо, создатели кумо позаботились о крепости ее черепа, потому пуля его не пробила. Но, от удара развернувшись в свинцовый цветок, скользнула по лицевым костям, буквально содрав с них красивое женское лицо.

Паучиха страшно завизжала, резко подалась назад, споткнулась – и, получив в бок вторую пулю, упала на спину. Ее ноги судорожно задергались, тварь всеми силами пыталась перевернуться. Я сначала хотел было бежать отсюда как можно скорее… и передумал. Дослал патрон, подошел к паучихе, вставил ствол в ее пасть, растянутую в безумном вопле, и нажал на спуск.

Не знаю, убил я ее или нет. Но что обездвижил на время – это точно. Тварь дернулась – и замерла, как замирают многие представители животного мира, почуяв смертельную опасность. Возможно, кумо просто сымитировала смерть, не желая глотать еще одну свинцовую таблетку, но проверять, так это или нет, я не стал. В том числе и потому, что из глубин энергоблока раздался многоголосый вой и следом – стремительно приближающийся топот ног по полу. Хидои услышали выстрелы и ломанулись на звук – по ходу, свежатинка для них была сильно предпочтительнее полудохлого сотоварища.

– Гурманы хреновы, – проворчал я, досылая патрон в патронник. Так себе занятие на бегу, это тебе не из автомата с газоотводом одиночными стрелять, просто нажимая пальцем на спуск, пока патроны в магазине не кончатся. Особенно напрягает дергать цевье туда-сюда, когда за тобой ломится толпа зомби, очень уважающих свежее человеческое мясо.

Я выскочил из здания энергоблока и сразу же увидел то, что мне было нужно.

На расчищенной площадке неподалеку стояли несколько автомобилей и автобус, на котором, скорее всего, приехала смена рабочих. Потом кто-то из этой смены заразился, перезаражал остальных, а машины так и остались торчать тут, покорно ожидая своих хозяев, которым уже никогда не посидеть за рулем…

Выбирать было особо не из чего: легковушки – это, конечно, неплохо, автобус тоже, но для поездок по любой Зоне внедорожник по-любому предпочтительнее. Он на стоянке один был, мощный как таран, с «кенгурятником» на морде. То, что надо. Еще б ключи от него найти…

Но на поиски времени не было, хотя шанс присутствовал – рядом с внедорожником, похоже, лежал его хозяин. Съеденный дочиста, только скелет и обрывки одежды от него и остались.