А потом я рухнул… в сугроб?

Похоже на то. Снег, из которого он состоял, был холодным, как и положено быть снегу, только каким-то красно-черным, похожим на дробленый гранит. И почти сразу я услышал над головой ядреный, забористый мат, благодаря чему успел отпрянуть в сторону, иначе бы Иван свалился мне прямо на голову из черной перевернутой воронки, зависшей в воздухе над сугробом метрах в трех.

Пока мой двойник, продолжая материться так, как я вряд ли умею, барахтался в сугробе, я пришел к выводу, что моя тушка относительно цела, и адская боль, пронзившая ее во время перехода через воронку, это лишь реакция нервной системы на пользование данным способом телепортации. Ибо нас выкинуло куда-то, где небо было такого же грязно-гранитного цвета, в котором зависло явно затухающее светило неправильной формы, похожее на раскаленный булыжник.

– Искусственная зона, – сказал знакомый голос за моей спиной.

Я обернулся.

Это был Шахх, внимательно рассматривающий свою лапу, которая почти достигла нормальных размеров.

– Чего? – спросил Иван, вылезая из сугроба.

– Зона, говорю, искусственная, – повторил ктулху. – Их раньше «мусорщики» строили, чтоб отходы производства сбрасывать. Присоединенные фрагменты пространства, недовселенные. Что-то типа бокового кармана штанов, в который ты складываешь всякий хлам. Вроде и не мешает, пока на скамейку не сядешь и этот хлам тебе в задницу не упрется. В данном случае недовселенные подвержены коллапсу, то есть имеют свойство взрываться, если их не поддерживать в рабочем состоянии, что чревато для основного мира «мусорщиков». Потому они однажды решили, что проще и дешевле скидывать свое дерьмо в чужие миры, нежели строить свои свалки.

– А с этим недомиром что? – спросил я. – И как мы в него вообще попали?

– Через ту воронку, – Шахх ткнул пальцем в портал над нашими головами, при этом посмотрев на меня как на дебила.

– Это я заметил, – сказал я, стараясь держать себя в руках – неприятно, когда тебя троллит мутант, но ради результата можно и потерпеть. – Что это за воронка?

– Портал в недовселенную, – осклабился ктулху, растянув щупла в издевательской ухмылке. Но, видимо, поняв, что я могу вместо поддержания такой беседы и куском червяка в рожу харкнуть, добавил: – Их «мусорщики» во всех подконтрольных им мирах понаделали, просто надо знать, где искать и как ими пользоваться. Кстати, если интересно, песок под вашими ногами – это перемолотые артефакты и аномалии: когда-то «мусорщики» даже пытались утилизировать свои отходы, пока им это не надоело.

– Допустим. И что теперь? – поинтересовался я.

– Для начала можешь попробовать рукой подвигать, так как переход через черную воронку сильно ускоряет регенерацию, – сказал Шахх. – Просто когда тело разбирается на атомы, а потом собирается снова, при сборке воронка старается собрать его оптимально – такое вот весьма полезное наследие «мусорщиков», сам часто использую его для лечения геморроя или, например, отрубленных конечностей. А потом, когда подвигаешь, пойдем поищем дробилку.

Я не совсем понял, что мы сейчас пойдем искать, но пальцами пострадавшей конечности послушно подвигал. Работают, тряпки, которыми рука обмотана, шевелят. Я их, тем не менее, снимать не стал – отсрочу момент лицезрения результатов излечения, а то как бы хреново не стало от вида того, что получилось в итоге.

– Блин, всю спину автоматом отшиб, – пожаловался Иван, поправляя ремень.