— Все возможно, если есть сила, мужество и ловкость. Слушайте внимательно, что я вам скажу.

— Мы слушаем.

— Края пропасти с этой стороны не так отвесны, как с той, не так ли?

— Это верно, — заметил дон Мигель.

— На двадцать метров ниже нас вы можете видеть площадку, начиная от которой почти до самого дна пропасти, то есть до подошвы горы, тянется лес.

— Да.

— Вот это и есть наша дорога.

— Как, наша дорога, мой друг? — воскликнул дон Мигель. — Но как же мы достигнем той площадки, о которой вы говорите?

— Очень просто: я вас спущу на своем лассо.

— Это так, но как же спуститесь потом вы сами?

— Пусть это вас не беспокоит.

— Прекрасно, — возразил дон Мигель, — но позвольте сделать вам одно только замечание.

— Извольте.

— Вот тут перед нами тянется вполне ясно видимая дорога, и притом очень удобная.

— Действительно, — спокойно возразил Валентин, — то, что вы говорите, вполне справедливо, но две причины мешают мне направиться этой дорогой, как вы ее называете.

— Какие же это причины?

— Сейчас скажу. Во-первых, эта дорога находится настолько в хорошем состоянии так бросается в глаза, что подозрения Красного Кедра неминуемо обратятся на нее, если дьявол поможет ему перебраться сюда.

— А вторая причина? — спросил дон Мигель.

— Вторая, — сказал Валентин, — не считая всех преимуществ, представляемых выбранной мною дорогой, та, что я не хочу — и вы, наверное, со мною все согласны, — чтобы тело нашего друга, лежащее на дне пропасти, осталось без погребения и стало добычей диких зверей. Что вы на это скажите, дон Мигель?

Услышав это, дон Мигель схватил руку охотника и крепко пожал ее.

— Дон Валентин, — сказал он, растроганный до глубины души, — вы лучше нас всех. Благодарю вас за вашу благородную мысль.

Остальные вполне согласились с этим и, в свою очередь, выразили Валентину свои чувства.

— Итак, решено, — сказал он, — мы отправимся этим путем?

— Конечно. Когда вы пожелаете.

— Хорошо. Но так как ночь довольно темная, а путь опасен, то Курумилла, который больше всех нас знаком с Диким Западом, отправится первым и покажет нам дорогу. Вы согласны, вождь?

Индеец утвердительно кивнул головой. Тогда Валентин дважды обвязал себя своим лассо, спустил другой его конец в пропасть, уперся ногами в скалу и подал индейцу знак спускаться.

Курумилла не заставил себя ждать. Он схватился обеими руками за веревку и, упираясь ногами в попадавшиеся ему выбоины в скале, начал медленно спускаться. Через несколько минут он благополучно достиг площадки.

Дон Мигель и его сын внимательно следили за всеми движениями индейца. Когда они увидали, что он вполне благополучно достиг цели, то с облегчением вздохнули. Немного погодя они один за другим так же успешно спустились вниз по веревке, которую держал охотник.

Теперь он остался наверху в одиночестве и, следовательно, ему никто не мог оказать той услуги, которую он оказал своим товарищам.

Но у него уже был наготове план. Он зацепил серединой лассо за скалу, торчавшую на краю бездны, а оба конца его спустил вниз. Затем, ухватившись за них обеими руками, он так же благополучно, как и товарищи, достиг нижней площадки. После этого он потянул за один конец лассо и, когда оно упало к его ногам, преспокойно свернул его и прикрепил к своему поясу.

Товарищи с удивлением наблюдали за его мужественными и ловкими действиями.