В крохотное оконце, затянутое чем-то мутным, похожим на рыбий пузырь, лился тусклый свет. Однако я разглядел, что моя одежда лежит на полу рядом с лавкой, постиранная и отглаженная, еще пахнущая горячим металлом и углями из железного утюга. Рядом на широком полотенце были разложены шлем, кольчуга, меч в ножнах, все добросовестно почищенное. Приятно.

Самого меня тоже помыли, пока я валялся в беспамятстве. Думаю, Алена постаралась. Что ж, спасибо тебе, девица, за все, и за горячую ночку тоже. Хотя не исключаю, что это были не чувства, не желание, а просто благодарность за спасение.

Еще на полу стоял чугунный котелок, кувшин и лежало что-то, завернутое в полотенце. Думаю, тоже мне. Снял крышку с котелка – каша с мясом. В полотенце – мягкий хлеб с корочкой. В кувшине – блин, только б не зеленое вино…

Оказался клюквенный морс. Не кизиловый компот, конечно, который я очень уважаю, но тоже неплохо.

Пока я ел, накал криков за стеной нарастал. О чем орут – непонятно. Но вопят от души. Думаю, еще немного – и драться начнут.

Интересно мне стало, кого ж там так разбирает. Весь котелок с кашей я не осилил, зато хлеба умял изрядно, такого давно не пробовал. Вкусный – офигеть. Наверное, потому что из пшеницы. Только из нее, без всяких химических примесей, которые изобретут еще нескоро.

Запил я это дело морсом, оделся, запаковался в кольчугу, шлем надел, меч к поясу подвесил и пошел смотреть, кто это там орет так увлеченно, того и гляди слюнями захлебнется.

Вышел я из пристройки возле крепостной стены, оценил обстановку. Ясно, чего ж тут неясного.

На центральной площадке с воинскими тренажерами, по ходу, собрались все, кто уцелел в бойне с печенегами. И богатыри, и простые воины, и крестьяне, которые сегодня точно были на равных с профессиональными защитниками заставы. Тут, похоже, как у викингов – где-то я читал, что у них раб, который воевал вместе с хозяином, становился свободным. Судя по тому, что у некоторых крестьян были перевязаны руки-ноги-головы, получается, они тоже принимали участие в битве.

А значит, имели право орать наравне со всеми.

Тем более что повод был нешуточный.

Повод тот был привязан кожаными ремнями к вкопанному в землю столбу с многочисленными отверстиями от наконечников стрел. Понятно, тренировочная мишень для новичков, пока что не умеющих попадать из лука белке в глаз. К этой мишени накрепко примотали Варяга, и теперь сход решал, что делать с пленником.

В общем-то, особой альтернативы не было. Все единогласно предлагали прищучить супостата, вопрос стоял лишь, как именно. Предложения выкрикивались разные, от элементарных, типа:

– по местным обычаям повесить, отрубить голову, снять кожу, посадить на кол, до экзотических, а именно:

– по обычаю северных народов сделать из негодяя «красного орла», вытащив легкие через спину,

– по обычаю степняков вспороть живот, отрезать от задницы кишку, приколотить ее гвоздями к столбу, и заставить Варяжку вокруг того столба бегать, стимулируя бегуна раскаленной кочергой и делая ставки, добежит ли казнимый до конца кишечника или потеряет сознание от боли, и если потеряет, то на каком витке,

– по обычаю восточных народов отреза́ть от него по кусочку, раны прижигать, а отрезанное заставлять съедать…

Ну и так далее.

Я искренне удивился познаниям присутствующих – надо же, какие эрудированные люди, прекрасно знающие культурные особенности соседей! И про себя порадовался, что живу во времена телевидения и интернета, когда народу есть чем развлечься, пощекотать себе нервы, при этом не выпуская никому кишки. А тут же вообще никакой альтернативы. Охоться, воюй, закатывай пиры – но это для богатых. Бедным же из развлечений остается только бухать как не в себя кислую бурду или же кого-нибудь на кол посадить.