– Да говорить уже, братух, не тяни крысопес за яйца! – высказался Колян.

Ишь ты, серв совсем блатной стал! А ведь общался с Шерстяным всего ничего. Лиха беда начало, еще немного – и выйдет из Коляна матерый уголовник, спец по гоп-стопу и воровскому жаргону.

Мутант покосился на робота неодобрительно, но ругаться с «братухой» не стал. Наверно, посчитал, что «в падлу».

– Короче, влез Отшельник в тот остров – и офигел с ходу. Оказалось, что это только сверху блямба земляная, типа для маскировки. А внутри – все из стали. То ли лаборатория гигантская, то ли целый подземный завод. В общем, не понял дед, что это за хрень, но, тем не менее, пошел по ней шастать – чисто из любопытства. Шлялся – шлялся – и по ходу набрел на ри-актор. Чё это такое, я не в курсах. Старикан объяснял, только я ни хрена не понял.

– Реактор, – пробормотал я, облизывая ложку. – А вода вокруг острова – это и защита от любопытных, и одновременно пруд-охладитель.

– Чё? – уставился на меня Шерстяной.

– Ничё, – отмахнулся я. – Не суть. Трави дальше.

– Ну так вот, я и говорю, – продолжил мутант. – Помимо ри-актора дед там какую-то байду нашел, которую назвал Зеркало Миров. Короче, что это такое, я тоже не понял. Какая-то хрень, с которой постоянно осыпается шамирит. И его там столько, что хошь лопатами его греби, хошь носилками носи – весь не вынести.

– Может, ты не в курсе, что это такое, – глянув на меня, сказал Ион, доставая из кобуры на поясе тепловой пистолет, снабженный подствольным лазерным целеуказателем. – Так вот, шамирит…

Я отложил в сторону пустой котелок с ложкой, расстегнул свою кобуру, оставленную мне маркитантом вместе с его подарком, и извлек оттуда свой пистолет. Такой же, как у стаббера, только без целеуказателя.

Ион слегка кашлянул, подавившись продолжением объяснения, и уставился на меня тем же вопросительным взглядом, каким я десять минут назад смотрел на него.

– Маркитант подарил, – пояснил я. – Его в жертву хотели принести, я не дал. Ну и вот.

– Вон оно чё, – протянул Шерстяной. – То-то я смотрю, у тебя на руках даже шрамов не осталось. Так после сушеной крови черной крысособаки не бывает. Для этого надо раны в ее теплой крови полоскать, да и то шрамы останутся. Так только регенерон действует. А он лишь у маркитантов и бывает, только стоит как десять акаэмов с цинком патронов.

– Ну типа того, – не стал спорить я.

– А как с зарядами? – поинтересовался Ион.

Я извлек магазин, показал.

– Понятно, – кивнул стаббер. – Выстрелов на десять хватит. Только ты особо часто его не доставай. Рукоять-то не случайно изнутри освинцована.

О как! Вес пистолета меня удивил сразу, но почему оно так, я с ходу не понял. Теперь ясно. Шамирит, как и всё хорошее на свете, имел обратную сторону счастья. То есть был радиоактивен. Хотя мне, вдосталь пошатавшемуся по зараженным землям Украины и при этом умудрившемуся выжить, вряд ли повредит маленький кристалл с волшебными свойствами. Не светится небесным светом – и ладно. Значит, не опаснее находок, которые мы таскали на Украине когда в освинцованных контейнерах, а когда, за неимением таковых, и просто в карманах.

– Ну, короче, если ты в курсе темы, то, думается мне, имеет смысл сходить в Измайлово, пошукать те залежи шамирита, – подытожил Шерстяной. – Терять-то нам все равно нечего.

– Да ладно, – усомнился я. – Если там горы этого вещества, то ты-то как раз рискуешь расстаться с волоснёй. Повылезет на фиг.

– А и ладно, – ухмыльнулся Шерстяной. – Стану похож на хомо, авось ваши шугаться перестанут. Хотя я думаю, нашему брату-мутанту радиация по барабану.