Я задумался.

В общем-то, Ион был прав, когда утром сказал про легенду Шерстяного: какая-никакая, а цель. Без цели мужику никак не прожить. Нет цели – нет интереса к жизни. А без интереса это уже и не жизнь получается, а так, существование. Как у зомби – жрать, спать, гадить, спариваться… Тьфу!

– С вами, – сказал я.

– Мне тут дед карту набросал, – сказал Шерстяной, разглаживая на коленке мятый клочок бумаги. – Подробную. От тут та самая МКАД… не, не тут… по ходу, здесь.

– Дай сюда, – сказал я.

Шерстяной состроил недовольную морду, но бумажку отдал. Я же сел на поваленное дерево и принялся разбираться.

В топографии автор карты смыслил слабовато, но тем не менее смыслил. И карта получилась действительно подробная, отрисованная тонким карандашом с обозначением мельчайших деталей. Так. Мы где-то здесь, рядом с пометкой «Яузские болота». Тут линия явно отображает железнодорожные пути. Пометка «Рембаза». А это, понятно, МКАД. А что здесь, немного доходя до нее? Пометка пространная. «59-й арсенал ГРАУ, военные склады». И контур вышки. ГРАУ – это, скорее всего, «главное ракетно-артиллерийское управление». Интересно, надо взять на заметку. А вот и круг в круге к юго-востоку от складов с надписью «Измайловская аномалия». И вокруг нее – несколько маленьких черепов нарисовано.

– Это что? – ткнул я в одно из обозначений мертвой головы.

Шерстяной пожал плечами.

– Дед сказал, чтоб это я, типа, не запамятовал, что там до хрена Полей Смерти и мутантов разных. То есть особо отметил, что их везде в Москве до хрена, но там – до хренища.

– Мило, – кивнул я, соотнося метки с масштабом, обозначенным внизу рукотворной карты.

Угу. До складов где-то километра четыре. А до аномалии, если по прямой, то все пятнадцать будет. По развалинам в лучшем случае к вечеру доберемся, как раз на ужин к мутантам. Почему на ужин? А потому, что хоть мы и вооружены по меркам этого мира весьма солидно, патронов к тому вооружению кот наплакал. У Иона с Шерстяным три магазина на двоих, у меня четыре полных плюс десяток патронов россыпью, не считая двадцати винтовочных для СВД. На один бой хватит, но никак не в режиме наступления и подавления огнем превосходящих сил противника. Сожрут нас превосходящие силы и не подавятся.

– В общем, к складам идем, – сказал я, пряча карту в нагрудный карман своей подсохшей одежды. После чего натянул камуфляж на себя, обулся и принялся зашнуровывать берцы.

Троица молчала, переглядывалась. Нормальный процесс, обдумывают вводную. Пусть обдумывают, время позволяет. Как раз до окончания шнуровки второго берца.

– А какого хрена не к аномалии? – наконец поинтересовался Шерстяной.

– Такого, – хмуро ответил за меня Ион. – Снайпер прав. Твоей рожей, что ли, мутантов отпугивать? Или у тебя по пути в схроне цинк патронов припрятан?

Шерстяной задумчиво поскреб репу желтыми когтями.

– Ну… может, там мутов не так много, как дед сказал? – протянул он неуверенно, явно для того, чтоб отбрехаться. Правда, в конце выдал инфу: – Старикан и про эти военные склады обмолвился. Сказал, мол, там охрана неслабая, не подойти. Стреляют в любого, кто подойдет на расстояние выстрела.

– Если стреляют, значит, есть из чего и чем, – сказал я, поднимаясь на ноги. – То есть у них есть то, что нам нужно. Кстати, Ион, ты свой пистолет испытывал? А то, может, мы зря такую тяжесть на себе таскаем?

Стаббер пожал плечами.

– А чего его испытывать? Там конструкция проще простого.