Я выстрелил, уже зная, что попал… Но в следующую секунду понял, что, в общем-то, ничего не добился.

На втором ярусе цитадели медленно поползли вниз два бронещита, прикрывавшие полукруглые окна. Вернее, амбразуры, из которых неторопливо выдвинулись стволы, подозрительно смахивающие на крупнокалиберные пулеметы Владимирова.

Это был конец, который я со своими четырьмя оставшимися патронами не мог предотвратить. Стрелков просто не было видно. Пулеметы управлялись автоматикой. Сколько времени осталось до того, как смертоносное оружие непрерывной стрельбы калибра четырнадцать с половиной миллиметров превратит в кровавый фарш жалкую горстку смертников, бегущих к цитадели? Пять секунд? Три?

Стволы пулеметов, выдвинувшиеся вперед на узких платформах, опускались синхронно. У них не было «мертвых зон». Площадка перед цитаделью простреливалась полностью. Это осознали и смертники.

Ион, покинувший электрокар и теперь бегущий впереди всех, остановился, вскинул автомат… и опустил. Стрелять по пулеметам было бесполезно. Стальная платформа прикрывала снизу автоматику управления огнем, да и сверху она была надежно защищена стальным кожухом.

Все…

Ну что ж, мы, по крайней мере, попытались.

Я опустил винтовку… и невольно вздрогнул.

Вздрогнешь, когда у тебя почти над ухом шарахнет пятидесятисемимиллиметровая автоматическая пушка С-60, причем три раза подряд.

Я посмотрел направо. И невольно хмыкнул. Уж больно дикой показалась мне увиденная картина.

Пушка была развернута на сто восемьдесят градусов. На трех сиденьях расчета с комфортом расположились осмы, еще двое находились рядом. В том числе хорошо знакомый мне Ург, обвивший руками-щупальцами голову артиллериста и прижавший ее к своему ушному отверстию. Казалось, он слушает, что шепчет ему истекший кровью мертвец с оторванной по самый пах левой ногой…

Понятно. Надо взять на заметку. Похоже, мутанты умеют скачивать информацию с умерших, но еще теплых мозгов. Иначе как бы эта команда в считаные секунды обучилась стрельбе из антикварного оружия?

Я перевел взгляд на цитадель. Что ж, надо отдать должное мутантам, с обучаемостью у них все в порядке. От крупнокалиберных пулеметов почти ничего не осталось. Как и от довольно мощных ворот цитадели. А еще из дымящихся провалов, оставленных снарядами, и из окон башни никто не стрелял… Неужели все? Неужели маркитанты понадеялись на автоматику, а три выстрела из С-60 заодно с пулеметами уничтожили весь расчет, укрывшийся в цитадели? Похоже на то. Пятидесятисемимиллиметровый осколочно-фугасный снаряд – страшная штука, особенно в закрытом помещении…

И сейчас к черному проему с остатками стальных створок, радостно крича, бежали бывшие смертники. Что ж, им есть чему радоваться. Победа – это всегда положительные эмоции для тех, кто сумел убить много других людей и при этом остаться в живых.

* * *

– До сих пор не могу поверить! Мы разбили маркитантов! Их база – в наших руках! Да отец будет на седьмом небе от счастья…

…Я не был так, как Ион, уверен в реакции Директора. Скорее, он припомнит нам смерть заградотряда и, с учетом ценности каждого воина для Зоны трех заводов, быстренько организует каждому из нас по индивидуальной петле и эксклюзивной арматурине, коих из верхней части Стены Зоны торчало немало.

Мы стояли возле перил на краю нефтяного резервуара, врытого в землю на пятом, нижнем уровне гигантского склада. Я, рефлекторно положив ладонь на только что зашитую рану на боку, задумчиво глядел на мощную стальную крышу, под которой – я легко мог это себе представить – застыло громадное, черное, неподвижное зеркало. И думал о том, что сейчас, возможно, нахожусь у истоков новой цивилизации.

Здесь, в этом подземном городе, имелось все, что было необходимо для создания оплота нового мира.