Внезапно боль отпустила. Я сплюнул комок вязкой кровавой слюны… и прыгнул вперед. За кучей битого кирпича мне почудилось какое-то шевеление.

«Бритва» уже снова была у меня в руке, занесенной для решающего удара…

– No! – раздалось заполошное верещание. – Don’t kill me!!!

«Бритва» замерла в верхней точке… и опустилась. Из красного крошева лезло что-то странное, явно неживое, которое шипяще-надтреснутым голосом старого катушечного магнитофона просило по-английски его не убивать.

– What the fuck?.. – чисто на автомате проговорил я – за годы службы в Легионе научишься материться на всех языках планеты.

Это был стальной паук, сильно смахивающий на пару сложенных вместе больших эмалированных тазов, из которых торчали мощные жвалы-манипуляторы и восемь длинных ножек. Я видел таких в прошлый раз рядом с роботом, оккупировавшим мост возле Кремля. Данила называл их «пристяжью», роботами обслуги при более мощных боевых био. Дружинник утверждал, что твари эти довольно тупые и трусливые. Но если разобраться, трусость – это инстинкт самосохранения в чистом виде. А инстинкты – это уже признак живого организма. Который, как известно, способен к эволюции. И процессор на ножках из зоны ЗИЛ наглядный тому пример.

«Кстати, – напомнил я себе. – Только что этот тарантул пытался поджарить тебе мозг. И жвалы у него будь здоров, ногу откусит на раз-два-три».

Не помогло. Когда живая тварь натуральным человечьим голосом просит пощады, у меня на нее рука не поднимается. Даже если эта тварь железная.

Сейчас на меня внимательно смотрели четыре глаза-бусинки, торчащие из середины верхнего таза.

– Holy shit! – горестно вздохнул паук. – Russian man again. Holy shit!

В который уже раз я подивился способности продвинутых технических устройств распознавать мою национальную принадлежность. Надо будет к врачу сходить, что ли, проверить, что за хрень такая… Н-да, врачей здесь нет. Ну, может, к знахарю какому…

– Ты есть русский киборг? – раздалось откуда-то из промежутка между жвалами.

– Чего? – вытаращил я глаза на паука.

– В твоей голова устройство есть, – сказал ходячий таз, нервно перебирая ножками и косясь на мой нож одним глазом из четырех, имеющихся в наличии. – Но оно не принимать сигнал.

Устройство? В моей голове? Неужели доктор не достал сетку из-под моего скальпа, а только успокоил меня? Мол, все в порядке, никаких в тебе имплантов нет, живи-радуйся…

– Я пытаться установить контакт, но ты не принимать сигнал.

Ясно. Чего ж тут неясного? Паук просто подружиться хотел и случайно чуть не спалил мне материнскую плату. Черт, не очень приятно чувствовать себя ходячим компьютером. Хотя, возможно, я заморачиваюсь – в моем мире эта невесомая сеточка жить мне особо не мешала, так что какая разница, есть она, нет ее…

– Рексы бились за меня, – сообщил паук. – Всем нужен хороший серв. А серву нужен сильный хозяин.

– Ты на что намекаешь? – прищурился я, убирая «Бритву» в ножны.

– Сильный хозяин защищает серва. Серв помогает хозяину.

– Ну и чем ты мне можешь помочь? – хмыкнул я.

Ситуация меня забавляла. Делать, что ли, нечего было заокеанским ученым, когда они пихали в свои железяки продвинутую электронику? А может, и так. Сидел себе какой-нибудь яйцеголовый в своей Силиконовой долине целыми днями, собирал интеллектуальную военную технику, а потрепаться с кем? Правильно, с тем, что доступно.