Это было, мягко говоря, неожиданно. И уж точно не по моему профилю. Все в Зоне знали, что такие заказы я не беру чисто из принципа, сколько бы ни предложили.

Я покачал головой.

– Не обессудь, не мой профиль. Обратись к наемникам, это их хлеб.

– Уже обращался через своих людей, – проворчал бармен.

– Ну и как? – поинтересовался я.

– Одним своим стало меньше. Голову ему отрезали и вывесили над воротами базы с табличкой под подбородком «Провокатор».

– Ясно, – сказал я. – Не хотят наймиты с боргами воевать, и потому ты решил найти одиночку на стороне. А не подскажешь, чем тебя так Грачев достал?

– Налогами своими гребаными, – зло прошипел бармен. – Янов у него под боком, так за крышу генерал восемьдесят процентов прибыли требует. И, типа, если первый раз обману, одну руку отрубит. Во второй раз – вторую. А у меня лишних конечностей на замену в кладовке не завалялось.

– Думаешь, с новым главарем боргов будет легче? – усомнился я.

– К новому я сразу с хорошим хабаром подкачу, – просипел бармен, багровея лицом – видать, лежать брюхом на стойке ему было не особо удобно. – С новыми буграми всегда проще подружиться, тогда хоть первое время жилы тянуть не будут. К тому же по Зоне слух прошел, что Грачев тебя нехило подставил. Вот сразу двух зайцев и убьешь – и с этим упырем поквитаешься, и на нужного тебе человека выйдешь.

В его словах была доля истины. Грачев и правда повел себя как последний урод, и будь я немного более медлительным, лежать бы мне сейчас возле затона с борговской пулей в голове. И это не оправдание, что в Зоне все так живут, как он. Я, например, по-другому, теша себя надеждой на то, что во мне еще остались какие-то крупицы порядочности.

Но, с другой стороны, если с тобой поступают как с расходным материалом, обманывают, посылают под пули, а после расстреливают тех, кто был рядом, а тебе чудом удается выжить, – о какой порядочности может идти речь? Еще Конфуций сказал, что за добро нужно платить добром, а за зло – поступать по справедливости. И разве не заслужил Грачев за все, что сделал, свинцового кусочка справедливости между глаз? По-моему, сейчас как раз тот случай, когда можно забыть о своем моральном кодексе. Если тебя предали, подставили, унизили не случайно, а намеренно, то в моем случае все кодексы рассыпаются как карточный домик и остается лишь древний принцип – за зло платить по справедливости.

– Я согласен, – сказал я. – Только для того, чтобы убрать Грачева, мне понадобится вот что…

* * *

Снаряги бармен отсыпал богато, видать, изрядно его достал борговский генерал. А снарягу-то я запросил непростую, ибо вновь прыгать по радиационным могильникам, пробираясь в Припять, не было ни малейшего желания…

В общем, стряс я с бармена бронекостюм красно-черных, да не простой, а майорский, с соответствующими погонами и усиленной защитой. Не экзоскелет, конечно, но для моих целей – вполне. Да экзо бармен и не дал бы, от жадности задушился. Он и этот-то когда отдавал, два раза так мордой краснел, что я был уверен – сейчас толстяка инсульт настигнет. Но ничего, справился. И даже СВУ вручил, которую я у него в оружейке приглядел. Годная винтовка, практически не уступающая СВД по характеристикам, но покороче и с пламегасителем-компенсатором, который и как пламегас нормально работает, и выстрел приглушает, и звук от него рассеивает так, что фиг поймешь, откуда он идет. Ну и стрельба очередями из этой винтовки предусмотрена, хотя при магазине в десять патронов это так себе преимущество. Потому от автомата, подобранного мною на затоне, я не отказался, хотя переть на себе нелегкий бронекостюм, два ствола и рюкзак то еще удовольствие.