|
Она первой начала продавать записи Дженис Джоплин, гадать по руке и раскладывать таро. Я в детстве бегала по магазину в платье с изображением луны. Не поверите, какие известные люди заходили сюда в студенческие годы — в шутку, как водится, — узнать, предрекли ли им звезды величие. — Изабелла села, положив руку на спинку моего стула. — Отец и мать были невероятной парой. Африканец и ирландка. В то время такой союз считался скандальным. Студент университета и рыжая хиппи. Проблема в том, что чем дольше отец здесь жил, тем сильнее желал забыть свое прошлое. Его новой религией стали экономика и политическая теория. А мать любила его прежним, с той частью души, от которой отец всячески стремился избавиться. Со временем мать стала для него чем-то вроде помехи. В конце концов отец стал знаменитым профессором, а она сбежала в Сан-Франциско. — Изабелла оглядела комнату, видя ее нашими глазами, то есть как инопланетный зоопарк. — Она не оставила мне адреса, но оставила этот магазин.
— А как вы познакомились с Майлсом? — спросил я. Изабелла не ответила, но мне показалось, что оба они немного смутились. Майлс наклонился к ней: — За тобой никто не шел? — Конечно, нет. А теперь, будь любезен, расскажи, что происходит. Звонки посреди ночи, вопросы, не было ли за мной слежки… Это в связи с чем? — Значит, так. — Майлс сурово поглядел на меня и Сару. — Основные правила. Никто не говорит ей ни слова о том, чем мы занимаемся. Задаем только общие, гипотетические, академические вопросы. Чем меньше она знает, тем я счастливее. А теперь, — повернулся он к Изабелле, — что ты можешь рассказать нам о вуду? Она в сердцах хлопнула себя по лбу. — Майлс, что я сказала, когда ты предложил мне выйти за тебя замуж? Мне показалось, что в комнате все замерло, даже фонтаны на мгновенье замерзли. Майлс побагровел. У меня отвисла челюсть. У Сары тоже. — Ну? — настаивала Изабелла. — Сказала, когда я повзрослею, — промямлил Майлс. — Милый, вот это кажется тебе взрослым поведением? Он робко покачал головой. Я ни разу в жизни не видел, чтобы Майлсу давали взбучку. Он понурился, как щенок в ожидании наказания. Изабелла со вздохом провела пальцами по волосам, черным как вороново крыло, — настоящая грива прелестных непокорных локонов. Зеленые глаза сверкнули. Она опустила веки — в комнате словно погас свет, что-то пробурчала себе под нос, засмеялась и тряхнула головой. — Ладно, милый. Что ты хочешь знать? Майлс испустил исполинский вздох облегчения и расплылся в глупой улыбке: — Все. Иззи, расскажи нам все.
Глава 25
— Прежде всего забудьте всю ерунду, которую слышали о вуду. Забудьте о зомби. Забудьте о куклах вуду. Наша история началась за четыре тысячи лет до Голливуда в древних цивилизациях Египта, Ассирии и Эфиопии. Их знания о звездах, планетах, человеческой душе через тысячелетия легли в основу религий африканских племен — фонов, игбо, конго и десятка других. В эпоху работорговли эти религиозные представления попали в Новый Свет — Бразилию, Кубу, Гаити, Гальвестон, Новый Орлеан. Религии перемешивались и менялись, ведь вместе жили рабы из разных племен, если вас не коробит этот термин. — Изабелла одарила нас такой же широкой и величественной улыбкой, как она сама. — Началось все, как водится, с сотворения мира. В языке фонов «ву» означает «взгляд внутрь». «Ду» значит «неведомое». Получается, вуду — это «исследование тайного». Не только богов и небесных тел, но и наших собственных душ. |
