— Аделина, сейчас не время для подобных игр.

— А мы во что-то играем?

— Нет, мы…

Растерявшись, он проводит ладонью по затылку.

— Ладно, только быстро. Какой у вас вопрос?

— Вы говорили, что ссылка на трансляцию пришла на почту одному из полицейских.

— Да.

— Кому именно?

— А какое это имеет значение?

Он смотрит на меня с подозрением, но все же подходит ближе и устраивается на стуле.

— Просто странно, что у организаторов есть адрес почты вашего сотрудника.

— Ничего странного. Это сотрудник, принимающий письменные заявления. Адрес почты есть в публичном доступе.

— Это была ваша идея — привлечь меня к расследованию?

— Нет.

— А чья?

Меня напрягает его молчание, но я убеждаю саму себя, что это ничего не значит.

— Организаторы оставили послание «Покажите ей!», поэтому Антон решил, что вы можете быть полезны в сложившейся ситуации, — наконец отвечает он.

— Это он придумал тактику допроса?

— Лично у меня не было никакой тактики, — уверяет он. — Мне с самого начала не понравилась эта затея. Я не хотел тратить на вас драгоценное время, так как был уверен, что это ни к чему не приведет. Но я привык доверять своим коллегам. Их навыки не раз меня выручали.

— Видео пришли на ту же самую почту?

— Да.

— И это вы решили, что я должна их посмотреть?

— Нет.

— А кто?

— Аделина, к чему эти вопросы?

Скрестив на груди руки, он откидывается на спинку стула.

— Вы не ответили.

— Антон убедил меня, что подобная эмоциональная встряска поможет вам вспомнить важные подробности произошедшего на игре. Даже те, которые вы забыли.

— И вам не кажется это странным?

— Что именно?

— Столько совпадений. Вы привлекаете меня к расследованию — и тут же, как по волшебству, появляются видео. А потом еще и всплывает информация об убитом чистильщике. Кто-то в открытую издевается надо мной!

— Да, Антон так и сказал. Кто-то из организаторов или приближенный к ним знает вас лично. Вполне возможно, что новая игра важна для этого человека не так сильно, как желание вам навредить.

— А еще Антон сказал, что этот человек должен видеть мои страдания.

— Верно, — кивает следователь. — Но составленный вами список ничего не дал.

— Может, потому что в нем не хватает еще одного имени?

— О ком речь?

Я специально выдерживаю паузу в надежде, что он сам обо всем догадается и мне не придется высказывать свое наивное предположение. Но этого не происходит.

— Об Антоне.

Я произношу его имя шепотом, только сейчас осознав, что он может нас слышать.

— Его же нет за этим стеклом?

Следователь смотрит на меня как на сумасшедшую.

— При чем здесь Антон?

— Его точно нет за стеклом? — переспрашиваю я.

— Нет, Аделина, там вообще никого нет. Я лично закрыл ту комнату на ключ.

— Ладно.

Выдохнув, я расслабляюсь.

— Вы собираетесь объясниться или как?

— А вы сами не понимаете?

— Нет. Я не понимаю, почему вы только что обвинили моего помощника в одном из самых жестоких преступлений последнего десятилетия.

— Вы вели запись трансляции?

— Разумеется.