— Вы вели запись трансляции?

— Разумеется. А что?

— Помните, как в самом конце ведущий игры машет на прощание?

— Кажется, да.

— У него на ладони родинка. Точно такая же, как у Антона.

В комнате воцаряется молчание.

— Можете сами проверить, — добавляю я, надеясь, что была достаточно убедительной.

— Просто хочу вам напомнить, что Антон все это время был здесь.

— Я в курсе.

— Это ничего не значит. У многих людей есть родинка в этом месте.

— Не спорю. Но если подумать…

— Аделина, — перебивает он меня, — заканчивайте. При всем уважении, у нас нет времени на эту чушь.

— Чушь?..

Я готова расплакаться от бессилия, потому что чувствую себя глупой искалеченной дурой, которая решила, будто на что-то способна.

— Вы пережили трагедию. И сейчас я вижу, что этот допрос не пошел вам на пользу. От лица всей полиции приношу вам свои извинения. Надеюсь, ваш врач поможет вам справиться с этим.

— Да пошли вы! Не нужны мне ваши извинения!

Вскочив из-за стола, я собираюсь выбежать в коридор, но меня останавливает внезапно распахнувшаяся дверь.

— Простите, что прерываю, но нам только что пришло письмо с адресом, — сообщает детектив.

— Адрес, куда мы должны доставить Аделину? — уточняет следователь.

— Да.

— Нам нужно срочно подготовить двойника. Идем.

Когда они уходят, я опускаюсь на колени и плачу до тех пор, пока в дверях не появляется Антон.

— Ада, что с тобой?

Он пытается меня поднять, но я вырываюсь, не позволяя ему дотронуться до себя.

— Уйди! — кричу я. — Отпусти!

— Мне позвать Еву? — тихо спрашивает он, оставив меня в покое.

— Не надо никого звать.

— Ладно. Как скажешь.

Поднявшись на ноги, я подхожу к двери, готовая уйти, но решаю все же рискнуть и задать ему мучающий меня вопрос:

— Понравилось?

— Что?

Либо он и впрямь ни при чем, либо отлично притворяется, но растерянность в его глазах кажется искренней.

— То, что здесь происходило. Как ты там сказал? Этот человек никогда бы не отказал себе в удовольствии напитаться моей болью, не сдерживая злость. Вот я и спрашиваю: достаточно ли было страданий? Все ли тебе понравилось?

Антон кажется ошарашенным моим предположением.

— Ты думаешь, что я… причастен к игре? Но… как? Я же все это время был здесь, с тобой…

— Ты настоял на том, чтобы я здесь оказалась.

— Да, потому что думал, что ты сможешь нам помочь.

— Я тебе не верю.

— Ты с кем-то говорила об этом?

Когда он подходит ближе, я хватаюсь за дверную ручку. Странно улыбнувшись, он все же делает два шага назад.

— Что, боишься меня?

— Нет.

— Я бы удивился, если бы ты ответила по-другому.

Одобрительно кивнув, он опускается на стул.

— Почему? — спрашиваю я, продолжая держаться за ручку.

— Разве может человек, убивший столько людей, кого-то бояться?

— Я не… Что ты собираешься делать дальше?

Следует выбежать в коридор и позвать на помощь, но какой в этом смысл, если мне никто не поверит?

— Я? Даже не знаю.

Притворная задумчивость в его взгляде граничит с безумием.

— Попробую убедить следователя вновь открыть дело.