– Ваша подруга? – Он помог мне подняться на ноги.

– Нет, я ее не знаю. Просто не хотела, чтобы она чувствовала себя одинокой. Это так ужасно…

– Вы добрая душа. Думаю, она была вам благодарна, – прогундосил он.

Несколько мужчин перенесли тело девушки на тротуар. Кто то накрыл его пледом. У меня не было больше причин тут оставаться. Я протиснулась сквозь толпу, моргая, чтобы загнать обратно подступившие к глазам слезы. Потрясение было настолько сильным, что лишь перейдя улицу и направившись к парку, я сообразила, что держу в руке конверт, который почему то был очень важен для девушки: умирая, она думала лишь о нем.

Я остановилась чуть в стороне от людского потока и принялась внимательно рассматривать конверт. На нем был изображен герб, и весьма впечатляющий, хотя девушка, судя по одежде, явно была из тех, кто зарабатывает на жизнь собственным трудом. Охваченная любопытством, я вскрыла конверт и вынула письмо.

Мисс Хелен Бартон, Сауэрби холл, близ Лидса, Йоркшир

От Ее Королевского Величества дворцового эконома

Дорогая мисс Бартон!

Мы получили ваше прошение о зачислении на должность младшего повара в Букингемский дворец. Рекомендации, которые вы предоставили, более чем удовлетворительны. Просим вас 25 сентября явиться во дворец для беседы, и, если вы окажетесь подходящей во всех отношениях, мы будем рады предоставить вам эту должность.

Мое сердце забилось так быстро, что я едва могла дышать. Первой мыслью было, что сегодня как раз двадцать пятое сентября, второй – что этой девушке место поварихи больше не нужно, оно останется свободным, пока его не займет кто то другой. Я могла бы явиться с новостью о случившемся несчастье и предложить себя вместо погибшей, заявив, что я так же хорошо подхожу для подобной работы. Но потом мне, конечно, стало ясно: в отличие от Хелен Бартон, рекомендаций у меня нет. Тут то мне в голову и пришла эта сумасбродная мысль: назваться Хелен Бартон. В конце концов, ведь она из Йоркшира, никто в городе ее не знает…

Пока я двигалась по Пикадилли в сторону Букингемского дворца, чудовищность того, что я собиралась совершить, ошеломляла меня все сильнее. Посмею ли я решиться на такое? И тут у меня в голове прозвучал отцовский голос: «Саrре diem, Изабелла!» У меня действительно появился единственный шанс вырваться из своей нынешней каторги, и я не могла его упустить. К тому же казалось, что сама Хелен Бартон хотела, чтобы я получила эту работу. Она ведь молила меня взять конверт! Может, небеса послали мне эту возможность в качестве награды за все, что пришлось выстрадать?

Добравшись до Грин парка, я села на скамейку и, подставив лицо теплому сентябрьскому солнцу, стала перебирать в голове все возможные последствия. Я никому не причиню вреда. Работы из за меня никто не лишится. Более того, я окажу короне услугу – им не придется снова заниматься поисками повара. И я точно знаю, что отменно готовлю!

Я снова уставилась на письмо, которое все еще сжимала в руке. И в этот момент мне вдруг стало понятно, что, скорее всего, опознать Хелен Бартон можно лишь по нему. Не исключено, что у нее была с собой сумочка, но в ней могло не оказаться адреса. Без письма родные и близкие Хелен не узнают, что она погибла. Ее похоронят в безымянной могиле. Я не могла допустить такого, как бы мне ни хотелось заполучить эту работу.

«Спокойно, Белла, – сказала я себе. – Должен быть какой то выход». Я стала мыслить логически. Можно написать в Сауэрби холл, сообщить, что я стала свидетельницей трагической гибели мисс Бартон, и подписаться «доброжелатель». Тогда ее родные хотя бы будут знать, куда обратиться за телом, если у них возникнет такое желание. Впрочем, я подозревала, что у Хелен не осталось близких родственников в Йоркшире. В конце концов, она намеревалась перебраться в Лондон, а будь у нее, к примеру, престарелая мать или возлюбленный, она не решилась бы уехать так далеко от них.