Универмаг выглядел настолько роскошным, что казался настоящим дворцом. Я отыскала прилавок с косметикой и, перед тем как купить маленькую баночку румян, позволила девушке продавщице слегка подкрасить ими мои щеки. Чувствуя себя невероятно храброй, снова вышла на улицу и двинулась по Бонд стрит.

Я задержалась возле универмага «Фенвик», потом рассматривала витрины ювелиров, шляпников, торговцев галантереей и чайных лавочек и в конце концов очутилась на Пикадилли. И тут меня осенила неожиданная идея: я вспомнила рассказы отца о том, как в детстве его водили пить чай в «Фортнум и Мейсон». Заметив такую вывеску на противоположной стороне улицы, я решила, что тоже выпью там чаю, пусть и всего один раз в жизни.

Я остановилась у края тротуара, ожидая, когда прервется бесконечный поток кэбов, омнибусов, фургонов доставки и даже попадавшихся изредка автомобилей. А потом у меня за спиной раздался вопль, за которым последовали крики, полицейские свистки, и… моя жизнь в один миг изменилась.

ГЛАВА 2

Я резко обернулась. Передо мной предстало ужасающее зрелище: возле кромки тротуара стоял омнибус, запряженный лошадьми, которые нервно топтались на месте, а под колесами распростерлось тело молодой женщины.

– Она вышла на дорогу прямо передо мной! – кричал кучер, спрыгивая на тротуар, чтобы успокоить лошадей. – Мы ехали слишком быстро! Я никак не мог остановиться!

– Здесь есть врач? – Двое констеблей пробивались сквозь толпу зевак.

– Для врача уже слишком поздно, приятель, – раздался мужской голос. – Я так понимаю, ей конец…

– Бедняжка, – пробормотала стоящая рядом со мной женщина. – Но ничего удивительного. Мне много раз приходилось спасать свою жизнь, отскакивая в сторону, когда кто нибудь из этих лихачей мчался прямо на меня. В наши дни дорожное движение стало просто ужасным, и переходить дорогу теперь так опасно!

Кучер омнибуса осторожно придерживал лошадей, а констебли тем временем пытались извлечь девушку. Я не могла оторвать глаз от искореженного тела. Жертва была ненамного старше меня и теперь напоминала тряпичную куклу, которой я играла в детстве. Разозлившись, младшая сестра как то воткнула в нее ножницы, опилки высыпались, и лежащая на полу кукла превратилась в бесформенную кучу. Я продолжала с жалостью и ужасом смотреть на девушку, как вдруг заметила, что ее глаза распахнулись и взгляд начал блуждать, будто ища кого то.

Без малейших колебаний я шагнула вперед, опустилась на колени и осторожно положила руку на плечо несчастной.

– Ничего страшного. Все будет хорошо, – мягко проговорила я, хотя сама в это не верила. – Я побуду с вами, пока не придет врач.

Она попыталась сфокусировать взгляд на моем лице.

– Дворец… – Она произнесла это слово почти одними губами, и я едва смогла его разобрать. – Дворец… скажи…

Она с трудом шевельнула рукой, и я увидела, что ее пальцы сжимают конверт.

– Не беспокойтесь. Я все передам, – взяв конверт, закивала я, хотя и не понимала, о чем она.

Определенно, девушку тяготило что то связанное с этим письмом, потому что после моего обещания с ее лица исчезло озабоченное выражение. Она едва заметно улыбнулась, чуть слышно вздохнула и навсегда сомкнула веки. Это выглядело почти так, как если бы она уснула, но тут моего плеча коснулась чья то рука.

– Ей теперь ничем не поможешь, мисс.

Подняв глаза, я увидела стоящего рядом со мной констебля.

– Ваша подруга? – Он помог мне подняться на ноги.

– Нет, я ее не знаю.