Циклоп:

- Ну, это ты что-то слишком мудрено повернул.

Президент:

- Может и мудрено, но верно. Молодец, Профэсор. Неси ей еду, бабе этой подлючей. Мы такими, как она, просто права не имеем становиться.

Полковник:

- Давайте пока наши требования обсудим.

Вера:

- А чего их обсуждать без толку?

Иван Иванович:

- Как это так? Почему?

Вера:

- А потому. Пообешать-то они пообещают все, чего нам хочется, обещать - не делать, из обещаний щи не сваришь. Пообещают, а потом все одно обманут. Кто проверит, как они свои обещания выполнят? Кто нас за этими стенами видит и слышит? Сюда как попал, так словно и не было тебя. Кто знает, что здесь творится? Как наши пенсии воруют, гумнитарную помощь растаскивают, как унижают нас всячески, кто про это знает?! Сюда ведь не бомжи, не шарамыги попадают. Много людей заслуженных, грамотных. Писали, жаловались. И что? Хоть на одну жалобу кто-то ответил? Вы тут в заложников играете, а мы на самом деле и есть самые настоящие заложники. А кто же еще? Квартир у нас нет, прописки нет, паспортов на руках нет. Ничего у нас нет. Нравится - не нравится, кому какое до этого дело? Мы тут передохнем все, никто не почешется. Тем более, сейчас.

Иван Иванович:

- А что - сейчас? Сейчас не те времена...

Президент:

- Чем они другие-то? Когда они, времена, были те? Вера правильно говорит, ты же знаешь, сам писать пробовал. Ну и что? Сюда же твою жалобу и завернули. А ты - времена не те.

Нина Петровна:

- Ой, права Веруня. Сейчас вся страна в заложниках. Тут - война, там - безработица. И никому друг до дружки нет дела. Сейчас каждому только бы себя прокормить, детей вытащить, без работы не остаться. Где уж тут о нас кому болеть?

Вниз спускается бегом Профэсор. Взволнован.

Профэсор:

- Ребята, беда!

Полковник:

- Что случилось?! Что-то с Анной?!

Профэсор:

- На сердце жалуется... Очень плохо ей, говорит.

Иван Иванович:

- Да откуда у нее сердце? Врет она все.

Президент:

- Может и врет, да только придется ее отпустить. Врачей у нас нет, чтобы разобраться, врет она, или нет. Ошибиться, да грех на душу взять, мы не можем.

Люба:

- Здесь шутки в сторону. Чужой жизнью нам никто не давал права распоряжаться.

Циклоп:

- Да, конечно, это только нашей можно как угодно.

Вера:

- Что ж теперь, пропала наша затея? Она же нас выдаст.

Люба:

- Давайте мы ее под честное слово отпустим.

Полковник:

- Какое у нее честное слово?!

Президент:

- Какое бы ни было, а другого выбора у нас нет. Есть другие предложения? Нет других предложений. Прения закончены. Циклоп, тащи носилки из санитарной комнаты, будем выносить.

Нина Петровна:

- Девочки, пошли, поможете мне приготовить ее. Одеть там, ну и все такое прочее. Люба, прихвати лекарства, ты у нас сердечница. А вас, мужики, мы позовем, как только готовы будем.(Уходят).

Полковник:

- Слово только с нее взять не забудьте.

Иван Иванович:

- Да не забуду, только что проку?

Циклоп:

- Куда носилки нести? Наверх?

Полковник:

- Погоди, приготовят, позовут нас.

Циклоп:

- Ну и ладно, кто бы спорил. Ждать так ждать. (Садится в кресло, напевает). А первая пуля ранила меня, а первая пуля ранила меня. А вторая пуля - моего коня, а вторая пуля - ворона коняааа...

Все (вполголоса подхватывают):

- Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить, с нашим атаманом не приходится тужить... Эх, любо, братцы, любооооо....

Перед зданием. Спецназ, корреспондент, оператор, штатские.