«Он просто пытается держать меня в безопасном месте или лжет, чтобы смягчить удар? Какая опасность может таиться в обычной уборке дома?»

Сидни подозревала, что он просто не хочет видеть ее здесь. «Была ли та нежность, которую он проявил ко мне, искусственно созданной Дневником Апокалипсиса?» В конце концов, он исполнял желания, о которых девушка фантазировала на страницах книги. То, что они разделили, было больше, чем секс. Для нее, во всяком случае. Теперь, когда заклинание потеряло силу, по-видимому, ушло и его желание.

В некотором смысле, но она хотела бы никогда не видеть этой книги. Правда, если бы этого не случилось, Кейден ни за что не потерял бы свой громадный самоконтроль и не стал бы ее любовником.

Он был очень занят, правда. Но в глубине души она боялась, что он просто больше не хочет заниматься с ней сексом, и в этом она могла винить только себя. Вместо того, чтобы сосредоточивать внимание на том, как она облажалась, ей лучше заняться обдумыванием новой статьи. Когда закончится это испытание, можно будет не бояться ее напечатать. С шикарными копиями и доказательствами существования магического мира это будет сенсация в мире журналистики.

Но сейчас ее прежняя жизнь оказалась за миллион миль от нее. Сидни отодвинула тарелку в сторону.

— Кто-нибудь видел Шока? — рискнул спросить Герцог, стараясь сменить тему и заинтересованный в этом больше других, как она предположила. Мужчина снова исчез вчера поздним вечером.

— Нет. Я пытался связаться с ним сегодня утром, чтобы скоординировать наши планы, появившиеся в последнюю минуту, — Брэм глянул в сторону Сидни, а затем плотно сжал губы, — но он не ответил.

И все, что мужчина собирался сказать, так и осталось тайной. Девушка понимала, почему Брэм не доверял ей, но она не станет писать о «Побеге из Зазеркалья», пока это может подвергнуть их всех опасности. Она ясно дала понять это Холли. Но они не имели никаких оснований доверять журналистке.

Прозвучала серия звуков гонга. Брэм выпрямился, прислушиваясь. Как только отзвучала последняя нота, он встал и вышел из комнаты.

— Что это? — спросила Сидни.

Сабэль выглядела озадаченной, но объяснила:

— Магическая визитная карточка. Это вежливость — послать вызов в дом, который хочешь посетить.

— У всех есть индивидуальный звук?

— Что-то вроде того.

— И ты знаешь, какой кому принадлежит? — задала вопрос Сидни.

— Каждый, — ответил Брэм, снова появляясь в столовой из узкого портала. — Это Тайнан О’Ши.

Мистер О’Ши выглядел, одним словом, аппетитно. Его волосы были темными и блестящими, как чернила, слегка взъерошенными, словно он готовился к фотосессии. Суровое лицо, сильный подбородок, бронзовая кожа — все говорило о том, что он много времени проводит на улице. Только его глубоко посаженные серые глаза были безжизненными, словно вся его жизнь и счастье были высосаны досуха.

Вместо приветствия он поднял массивную ладонь, не встречаясь ни с кем взглядом, а затем снова повернулся к Брэму. Очевидно, сюда он прибыл не для общения.

— Присаживайся, — Брэм махнул рукой в сторону свободного места за столом. — Голоден?

О’Ши отрицательно покачал головой:

— Я пришел поговорить. Мне нужны ответы.

— Что-то случилось с твоей семьей?

Мужчина медленно покачал головой, затем выдавил:

— Шепчутся, что Матиас вернулся.

Сидни нахмурилась. «Слухи? Конечно, Матиас вернулся. Как Тайнан мог не знать этого?»

Брэм поерзал на стуле:

— Ты спрашивал своего дедушку?

Тайнан пронзил его насмешливым взглядом:

— Был бы я здесь, если бы получил ответы?

— Официально, как член Совета, я не имею права…

— Черт с ним, с Советом! — неожиданно взорвался Тайнан.