— Отлично. Неофициально, да. Мы формируем команду — Братство Судного Дня, предназначенное защищать Дневник Судного Дня, сражаться с Матиасом, который возвратился из изгнания, и Анарки. Если ты расскажешь о Братстве своему деду, я буду отрицать перед ним и остальными членами Совета эту информацию до последнего своего вздоха.

— Почему я не могу стать частью команды, которая поможет мне отомстить за Орофу и не допустить, чтобы подобная трагедия случилась в других семьях? Я рад, что вы принимаете меры. Я знаю, что Совет не будет делать ничего, чтобы усмирить Матиаса. Они просто отрицают сам факт его существования, несмотря на то, что происходит.

О’Ши вытащил клочок бумаги из кармана. Сидни узнала бы его в любом месте и в любом виде. Это была ее статья о магическом мире, рассказывающая о битве в туннеле.

Девушка выдохнула:

— Вы читали мою статью? — слова слетели с губ прежде, чем она успела себя остановить.

— Эту и остальные из серии. — О’Ши пересек комнату, схватил Сидни за плечи и поднял со стула. — Ты репортер? Что еще ты знаешь?

Вдруг между ними встал Кейден:

— Убери руки от моей… девушки.

Тайнан смерил его презрительным взглядом:

— Очевидно, ты тоже МакТавиш.

— Кейден, младший брат Лукана.

Обезумевший мужчина сжал Сидни крепче:

— Пока кто-нибудь не даст мне информацию, я буду задавать вопросы ей. По крайней мере, она говорит со мной.

Убийственный взгляд, который О’Ши бросил на Брэма, немного охладил пыл Сидни. Он был чертовски серьезен.

— Она уже сказала тебе все, что знает, — протянул Брэм, будто бы совершенно не беспокоясь. Но она увидела напряженность в его плечах, как сжались его губы.

— Позволь мне сражаться рядом с тобой.

Тогда заговорил Кейден:

— Отпусти ее и проваливай. Здесь нужно больше, чем размахивать палочкой.

Тайнан поднял темную бровь:

— Что ты имеешь в виду?

— Назвался груздем — полезай в кузов, — проворчал Брэм. — Матиас вербует безвольных Анарки, для своей армии он использует человеческих солдат, вырывая их души из тела. Они не обладают магией и, похоже, невосприимчивы к ней, так что единственный способ победить их — использовать человеческие методы. Когда-нибудь дрался с человеком? Стрелял? Рубил кого-то на части мечом?

Незваный гость оглядел комнату, словно пытаясь понять, все ли знали об этом. Он отпустил Сидни:

— Я научусь.

Помедлив, Брэм покачал головой:

— Нет. Я не могу рисковать.

— Но пару недель назад никто из нас тоже не знал этих вещей, — вставил реплику Герцог.

— Я могу быстро его обучить, если он будет сдерживать свой темперамент, — добавил Маррок. — Эмоциональный воин небрежен в бою.

— Я сдержу его. Просто… черт, дайте мне сражаться. — Тайнан сжал руки на спинке богато украшенного стула так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Если я позволю тебе сражаться в наших рядах, и тебя убьют, твой дед сделает все, что в его власти, чтобы вышвырнуть меня из Совета и оторвать голову. Нет.

— Тебе нужны воины, — добавил Кейден. — Я не останусь. Лукан… — МакТавиш с болью пожал плечами, — он, возможно, уже никогда не сможет сражаться. Шок приходит и уходит.

— Шок Дэнзелл? — недоверчиво спросил О’Ши.