— Магический мир должен знать. Это цензура! И очень опасно для людей быть застигнутыми врасплох. Я должна поговорить с Брэмом, — первым пунктом на ее повестке дня было то, что она выделялась из большинства. — Каждый должен знать о Матиасе, чтобы суметь защититься.

МакТавиш нахмурился:

— Зачем тебе Брэм?

— Я никогда не… Как ты говоришь, не проходила через превращение. Но я журналист. В чрезвычайных ситуациях мне не нужно быть колдуньей или чьим-то развлечением. Я должна освещать информацию.

Его лицо перекосилось от гнева:

— Ты хочешь провести прямой эфир в магическом мире?

— Это единственное, чем я могу помочь. Я никогда не научусь драться или управляться с палочкой. Но, черт побери, люди должны знать.

Кейден от удивления приоткрыл рот. «Догадывалась ли Сидни о том, что своими действиями рисует мишень на собственной спине? Весь магический мир увидит ее лицо. И Матиас в том числе».

Никто еще не смог выдержать схватки с ним, потому что не имел подобной подготовки. И за нарушение этой тайны он захочет ее убить. Кейден не мог не восхищаться ее смелостью и желанием помочь, но…

— Нет. Ни за что.

— Не тебе это решать, Кейден. Ты собираешься вернуться в Даллас один, помнишь?

Девушка направилась мимо него в холл. Она шла к задней двери, за которой обречет себя на вечное бегство. Он подвел Лукана, не сумев вернуть Анку. Он подвел и Анку, позволив так просто ускользнуть. Но он никогда не простит себе, если позволит Сидни подвергать себя опасности. Даже если он не может соединиться с ней, как со своей парой, мысль о ее гибели выворачивала наизнанку его душу.

Кейден мгновенно поспешил за девушкой и схватил ее за руку.

— Ты не можешь так поступать. То, что я не остаюсь здесь, не означает, что мне все равно, что с тобой будет.

— Нет. Но тот факт, что ты избегаешь магии и не говоришь об истинных на то причинах, как раз это и значит.

Черт, эта женщина слишком умна. Она схватил ее за плечи и прижал к своему телу.

— Я не хочу видеть, как тебе причинят боль или того хуже.

— Ты, возможно, чувствуешь себя нормально, отсиживаясь в сторонке. А я нет. Я могу помочь. Хоть я и бесполезна для Аквариус, но могу попытаться сделать так, чтобы больше никому не досталась ее участь. Или участь Анки. И раз уж мы разобрались во всем, и ты не хочешь остаться и помочь сражаться против Матиаса, нам больше не о чем разговаривать.

Комок страха, размером с теннисный мяч, застрял в горле. После нескольких дней, проведенных здесь, она не смогла понять, насколько это опасно — находиться среди магических существ. Он должен остановить ее. Если он не сможет… Мысль о том, как Матиас причиняет ей страдания, едва не подкосила его.

— Еще как есть!

Девушка взглянула на него через плечо. Эти метающие стрелы глаза пронизывали его тело огнем. Ее волосы золотистым шелком струились по ее плечам, скрывая половину спины. Даже в гневе она была прекрасна. Кейден не мог позволить ей уговорить Брэма на этот прямой эфир. Поскольку, он может стать последним в ее жизни.

Переполненный решимостью и яростью, МакТавиш настиг Сидни и, подхватив на руки, понес в ближайшую комнату. Ею оказалась библиотека.

Сидни начала изворачиваться в его руках, выкрикивая ругательства:

— Поставь меня на землю, хренов ублюдок!

Электрический импульс прошел сквозь него, когда он почувствовал трение их тел друг о друга. Но, несмотря на его «голод», им нужно было поговорить. Сидни должна понять.

Кейден опрокинул девушку на софу и накрыл своим телом. Желание горячим пламенем жгло его вены.