– Как щеночка назвали, Софья Кирилловна?

– Ох, надоело уже это чудо-юдо, столько смуты из-за него… Голову сломали, как бы назвать, потом решили далеко не ходить, Буяном окрестили. Буян и есть – напакостит, а потом делает ангельские глазки… Вот он, прибежал, трубку вырывает… Нет, не щенок…

– Алло, Владислав, приветствую, – раздался добродушный голос Поляковского. – Сколько лет, сколько зим! Ты как?

– Вашими молитвами, Дмитрий Сергеевич. Работы навалилась гора, устаю сильно.

– Да хватит уже работать. Подъезжай, шашлычки сварганим, коньячок раскупорим. Что-то и правда голос у тебя потухший. Умотался сильно?

– Да, Дмитрий Сергеевич, говорю же… Дома будете? Подъеду сегодня, не возражаете?

– Вот это дело, – одобрил будущий тесть. – Давно тебе пора подъехать, посидим, пообщаемся по душам. Женечка будет, Бриговы обещали подтянуться – правда, без Трофима, его на другую бабушку взвалили… Но они нам с тобой не помешают. Подъезжай, в общем, как удобно будет.

Потянулись короткие гудки. Влад недоуменно уставился на трубку: может, он умом тронулся, вообразил невесть что?

Он вышел из таксофонной будки, подтянул падающую с плеча сумку. Издательский комплекс «Правда» на улице с одноименным названием занимал обширную площадь. Редакция «Комсомольской правды» размещалась в первом подъезде. У входа выстроились машины, в небольшом сквере гуляли люди. Знакомый темно-красный «Москвич» отыскался сразу. Влад присел на лавочку неподалеку, погрузился в ожидание. Женечка появилась минут через сорок – и тоскливо заныло сердце. Он любил ее, несмотря ни на что, и сходил с ума, когда представлял будущее. Вместе с Женечкой вышел мужчина, и Влад напрягся. Нет, Женечка не из таких, наверное, просто коллега. Поулыбались друг другу и разошлись в разные стороны. Женечка припустила на стоянку. Стройная, красивая, с развевающимися волосами. Она не умела ходить медленно, ей нужно было бежать, что-то непременно делать…

Влад встретил ее у машины. Женечка завизжала от радости, бросилась ему на шею, стала звонко целовать, пугая почтенную публику.

– Нашелся, горе пропащее! Пургин, как тебе не стыдно! Где ты пропадал?!

– Работал, милая, – оправдывался Влад.

Женечка побежала открывать машину и крикнула:

– Садись скорее!

В машине окончательно накрыло, безудержно целовались, насилу успокоились.

– Фу! – сказала Женечка, вставляя ключ в замок зажигания. – Это было нечто… К тебе?

– Даже не знаю, – замямлил Пургин, – обещал твоему отцу, что приеду…

– Правда? – Женечка повернулась, снова обняла его за шею. – Ну хорошо, поехали сразу в Отрадное. У меня, если помнишь, своя комната. Ты закончил на сегодня свои дела?

– Думаю, да.

– Нет, с тобой определенно что-то не так, – вдруг сказала Женечка. – Я не дура, вижу. И до моей командировки было что-то не то, и сейчас… Ты поссорился с моим отцом? Это нам чем-то угрожает?

– Ничем не угрожает, – не очень убедительно ответил Влад. – Мы же любим друг друга, какие могут быть препятствия? Не в отсталом обществе живем, где капризы отцов – закон. Все нормально, так, по работе кое в чем не сошлись.