|
Инстинктивно он подумал, что приближается какой-то кризис. В помещении Бергасса стояла страшная жара, и Комплейн почувствовал, как пот течет по его лицу. Даже сейчас, в коридоре, можно было расслышать щебет женских голосов. Неожиданно перед его глазами возник вид Кабин такими, какими они были на самом деле: огромная пещера, наполненная стрекотом множества голосов. И никогда никакого действия, одни голоса, замирающие голоса. <b>IV</b> Явь понемногу кончилась, приближался период сна, и Комплейн чувствовал, как с приближением следующей порции наказания желудок его делается все более неспокойным. Через три сон-яви на четвертую, как в Кабинах, так и на прилегающих территориях, наступала тьма. Это не была абсолютная темнота. Тут и там в коридорах тлели квадратные контрольные светильники, напоминающие луну, только в помещениях было безлунно и царил мрак. Таков был, впрочем, привычный закон природы, Правда, старики говорили, что при жизни их родителей тьма не длилась так долго, но у стариков, как правило, скверная память, и они любят рассказывать странные истории о своем детстве. В темноте водоросли с®еживались и опадали, как пустая шелуха. Их гибкие плети делались хрупкими, ломались и все, за исключением самых молодых, делались черными. Так выглядела недолгая их зима. Когда появлялось солнце, молодые стебли и побеги энергично тянулись вверх, покрывая мертвые растения новой волной зелени. Четыре сон-яви спустя и они отмирали. Такого рода цикл переживали только самые сильные и приспособленные. Теперешнюю явь большая часть из нескольких сотен людей, населявших Кабины, пребывала в бездеятельности, преимущественно в горизонтальном положении. После варварских вспышек радости всегда наступал период апатии и спокойствия. Все ощущали облегчение, и в то же время были неспособны включиться в ежедневную рутину. Вялость охватила все племя. Утомление окутало его словно щупальцами, снаружи баррикад водоросли стали заполнять очищенные поляны, но только голод был в состоянии поставить людей на ноги. -- Я бы мог перебить их всех, и ни одна рука не поднялась бы им на защиту, -- сказал Вэнтедж. На правой стороне его лица отобразилось нечто, напоминающее вдохновение. -- Так почему бы тебе этого не сделать? -- иронически поинтересовался Комплейн. -- Ты же знаешь, что говорится в Литаниях: сдерживаемые недобрые инстинкты нарастают и поглощают сознание, в котором гнездятся. Берись за дело, Дырявая Губа. Он был мгновенно схвачен за руку, и острие ножа повисло в горизонтальном положении в миллиметре от его горла. Прямо перед ним оказалось удивительное лицо -- половина, перекошенная гневом, половина же застыла в мертвой, отстраненной улыбке, крупный серый глаз смотрел сам по себе, занятый собственными полностью личными видениями. |
