— Для меня это лишь какое-то рычание. Ладно, но… возьмем того типа, которого я встретил первым, попав сюда. Того, который чуть не сбил меня с ног. У него был небольшой акцент. Почему? Почему он не говорил на разговорном американском?

 — Не знаю, Джин. — Снеголап задумался. — Может быть, это как-то связано с тем, что мы так быстро подружились?

 — Думаешь?

 — Угу. По какой-то причине — хотя я понятия не имею, по какой именно, — между нами установилось полное взаимопонимание.

 — Согласен. Наверное, в этом все и дело. Если так, то, полагаю, хозяин этого изысканного местечка должен изъясняться елизаветинскими двустишиями.

 — Что? Для меня это звучит примерно как «поэзия снежной королевы».

 — Вроде того. — Джин поскреб макушку, потом смахнул пыль со своего помятого серого костюма-тройки. — Ты прав. Не понравился мне этот коротышка. Все время орал.

 — Мне тоже, хотя у нас не принято плохо говорить о мертвых.

 — Мы не знаем, мертв ли он.

 — Если бы этот красный попрыгунчик схватил меня, я бы точно скончался — а вообще-то я живучий.

 Некоторое время они сидели молча.

 Наконец Джин произнес:

 — Слышишь?

 Снеголап приподнял остроконечное ухо.

 — Что?

 — Ничего. Все успокоилось.

 — Ну и хорошо. Обрел второе дыхание?

 — Пятое. Пошли дальше.

 — Не хочешь отыскать свой ящик?

 — Да кому нужна эта реальность?

 Они начали подниматься дальше по лестнице и вскоре оказались на площадке, с которой в разные стороны вели ступени вниз.

 — Надо бы подбросить монетку, — сказал Джин.

 — Имеешь в виду — бросить кости, что-то вроде этого?

 — Там, откуда ты пришел, нет монет? Денег?

 — Есть немного. Довольно мало.

 — А… Налево?

 — Ладно.

 По каким-то причинам лестница, уходившая вниз под углом в девяносто градусов, не была освещена. Они спускались на ощупь, спотыкаясь и ругаясь, выходили на площадки, поднимались, опять спускались, шли по коридорам, попадали в тупики и снова проклинали все на свете. Обнаружив еще одну лестницу, они спустились, потом опять поднялись, и все это в полной темноте.

 Наконец вновь появились светильники, и они обнаружили себя на винтовой лестнице.

 — Джин, посмотри на потолок.

 Джин остановился и взглянул вверх. На потолке тоже были ступени.

 — Странно.

 Что еще более странно, по этим ступеням вниз головой шагал человек в длинной мантии. У Джина потемнело в глазах.

 — О! — произнес незнакомец. — Вы, джентльмены, похоже, перевернулись вверх ногами, не так ли?

 Джин ошарашенно посмотрел на стоящего на потолке человека.

 — А как насчет вас?

 Незнакомец рассмеялся.

 — Что ж, полагаю, дело лишь в том, кто где находится. Всего вам доброго.

 И удалился, тихо посмеиваясь.

 — Что ты на это скажешь? — спросил Снеголап.

 — Я чувствую, скоро мы совсем придем. Во всех смыслах этого слова.

 Но в конце концов… Они оказались в большом странном помещении. Миновав окружавшую его колоннаду, они остановились на краю чего-то, напоминавшего плавательный бассейн, со дна которого, подобно хрустальным деревьям, поднимались канделябры.