Король приблизился к ее краю, заглянул вниз, и перед ним предстало обитающее там умопомрачительно страшное существо.  «Наконец-то мы встретились, человек».

 Это был не голос — как будто кто-то шептал прямо у Кармина в мозгу. Он кивнул.

 — Наконец-то.

  «Тебе больно видеть мое настоящее естество».

 — Должен признаться, что да, отчасти. Приношу свои извинения.

  «В них нет необходимости. Твой разум может осознать то, чем я являюсь?»

 — Не могу сказать наверняка. Твоя природа несколько... экзотична.

  «Верно. А мне необычным кажешься ты».

 — Конечно. Как бы то ни было, конец твой близок.

  «Так тому и быть».

 — Ты не сожалеешь?

  «Разве можно сожалеть о своем существе, о своей природе? Разве можно сожалеть о неизбежных законах бытия?»

 — Тут я тебе не отвечу. Могу сказать только, что я сожалею о гибели любого разумного существа.

  «Почему? Бытие уже подразумевает небытие».

 — Твое хладнокровие меня в какой-то степени утешает.

  «Я рад».

 — Вот еще что. Ты знал, что в конечном итоге проиграешь.

  «Конечно».

 — И все же ты продолжал упорствовать.

  «Я устал. Этому должен быть конец, а конца не видно... Что тебя удивляет?»

 — Значит, это правда. Ты здесь один.

  «Абсолютно. И не могу припомнить, когда здесь был еще кто-нибудь кроме меня».

 — Разве не существовало твоих сородичей?

  «Может, давным-давно. Уж и не припомню когда».

 — Но ведь должны же быть другие тебе подобные?

  «Это ты так думаешь. Я же таковых не видел, да мне и дела никакого до них нет».

 — Ты говоришь о бытии и вместе с тем его презираешь.

  «Каждой клеточкой, каждой молекулой своего естества».

 — Почему же ты не оборвал свою жизнь?

  «Когда во мне горит такая ненависть? Это невозможно».

 Послышался глубокий вздох.

  «Довольно. Я больше не произнесу ни слова. Делай то, что тебе положено».

 — В этом нет необходимости. Ты и так обречен.

  «Тогда уходи».

 Он отвернулся от чудовища в яме, сделал несколько шагов, наклонился, и его вырвало.

 Немного придя в себя, Кармин пошел прочь, мечтая о глотке воды. Хотя это, надо полагать, стоило бы слишком дорого в самом сердце Ада.

 Он бросился на поиски сестры, не обращая внимания на то, что вокруг все содрогалось. Путь ему преграждали тела демонов, первыми павших от сокрушительного оружия.

 Он обнаружил Ферн в комнате, напоминающей лабораторию, на одном из верхних уровней. То, что он увидел, его потрясло, и желчь снова подступила к горлу.

 Чудовищное приспособление, сооруженное вокруг нее, не поддавалось описанию. Штыри, зонды, сверла, лезвия — все мыслимые орудия пыток глубоко врезались в ее плоть.